— Вам обоим не придется долго ждать своей смерти. У меня за плечами много дуэлей, и, поверьте, для всех моих противников это была последняя в их жизни дуэль!

— Я настаиваю на том, чтобы драться первым, — твердо заявил Джош.

— Хорошо, ты умрешь первым, — охотно согласился Доминик.

— Нет! — запротестовала Изабель. — Никто не должен умирать!

— Помолчи! — в один голос воскликнули Джош и Терренс.

— Не замолчу! — огрызнулась Изабель.

Но разве может одна женщина справиться с тремя петухами, жаждущими драки?

Джош проворно зажал ей рот ладонью и вновь обратился к Доминику:

— Итак, мы договорились: я бьюсь с вами первым!

Доминик сочувственно посмотрел на Терренса.

— Будем соблюдать правила. Кто из вас находится в близких отношениях с этой…

— Полегче! — прорычал Терренс.

— Этой… женщиной, — закончил Доминик.

— Она моя… любовница, — заявил Терренс.

Изабель попыталась что-то сказать, но Джош по-прежнему зажимал ей рот.

— Понятно, — опустил бровь Доминик. — А вы, сэр?

— Я… — начал Джош и покраснел. — Я ее экс-любовник!

— Ее экс-любовник? — переспросил Доминик и с уважением посмотрел на Изабель. — Мадам, вы и впрямь необычная женщина! Я и не думал, что такое может быть в старой доброй Англии. Ну, у нас, во Франции, — другое дело, тем-то и славятся французские шлюхи, что живут сразу с несколькими…

— Опять оскорбления? — взвился Джош, удерживая извивающуюся у него в руках Изабель.

— Нет-нет, — возразил Доминик. — Просто хочу соблюсти протокол. Итак, если вы — экс-любовник, то нынешний любовник должен иметь преимущество, так?

— Нет, не так, — возразил Джош. — Я знаю ее дольше, значит, и прав у меня больше!

— Первый ход за мной! — настойчиво повторил Терренс.

— Ну, ладно, — сдался Джош. — Бейся первым, а я буду твоим секундантом. Затем поменяемся.

— А вот это — вряд ли, — с мефистофельской улыбкой сказал Доминик. — После того, как я его убью, он не сможет быть ничьим секундантом!

— Я буду секундантом! — раздался высокий голос. Это Пит пробрался сквозь толпу поближе к спорщикам.

— Отлично, — кивнул Доминик. — Встретимся завтра на рассвете. Выбирайте оружие.

— Пистолеты, — коротко бросил Терренс.

— Согласен, — кивнул Джош.

«Пистолеты! — обомлела Изабель. — Да Джош с двух шагов в сарай не попадет!» Она яростно вцепилась в руку брата.

— Прекрати, Джез! — поморщился тот, отдергивая руку от ее рта.

— Прекратите немедленно, все вы, слышите? — за кричала Изабель. — Терри, ты не должен драться!

— Не уговаривай, буду драться, и все! — буркнул он. — Этот нахал посмел поцеловать тебя! — По выражению лица Терренса было ясно, что он ни за что не откажется от задуманного.

Но Изабель не собиралась отступать. Она решила попробовать с другого конца.

Изабель сердито обратилась к Доминику:

— Сэр, вы первый начали, согласитесь! Вы же прекрасно знали, что не должны целовать меня. Ну, ладно. Извинитесь, и дело с концом!

— Простите, мадмуазель, — сказал тот, — но это невозможно. Эти молодые люди посмели ударить меня. Такое оскорбление смывается только кровью.

— Ах, так? — Изабель размахнулась и залепила Доминику пощечину. — Ну, вот и я ударила вас. Что, со мной вы тоже теперь будете драться?

Доминик скривился и покачал головой.

— Простите, птичка, но мой список закрыт. Кроме того, я никогда не дерусь с женщинами.

— Почему же? — воинственно подбоченилась Изабель. — В конце концов, это моя честь задета, а не их!

— Это неважно, мадам, — одарил кривой улыбкой своих будущих жертв Доминик. — Мужчина не может драться с женщиной. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

— Драться не может, а целовать без разрешения может? — огрызнулась Изабель.

Доминик мрачно посмотрел на нее и ничего не ответил. Перевел взгляд на Терренса и Джоша — мрачных, как и он сам.

— Ну что же, — сказала Изабель. — Я вижу, со мной здесь никто не хочет разговаривать. Ладно! Но знайте, если кто-нибудь из вас прольет чью-то кровь, он будет отвечать передо мной! Это понятно?

Слегка пошатываясь, она пошла к выходу из таверны. Толпа с молчаливой готовностью расступалась перед нею так, словно Изабель была королевой. Или прокаженной.

— Мне кажется, она не шутит, — заметил ей вслед Доминик.

— Джез никогда не понимала нас, мужчин, — ответил Джош. — И всегда все пыталась уладить по-своему.