— Ну, ваша светлость, — сказал Доминик, — теперь-то я могу подняться? Трудно, знаете ли, разговаривать, лежа ничком на ковре!

— А по-моему, очень даже подходящая для вас поза, — заметила Изабель.

Дороти с сожалением вздохнула.

— Боюсь, ты не права, Изабель. Уж кому, как не тебе, знать, что мужчина совершенно теряет способность соображать, когда лежит ничком! — Она убрала трость. — Вы можете подняться, Сент-Джон, но помните: одно неосторожное движение, и я позволю Изабель продырявить вашу шкуру!

— И не сомневайтесь, я-то не промахнусь, — заверила Изабель поднимающегося с ковра Доминика.

Он встал и хмуро поклонился.

— Я еще накануне сказал, что вы — необычная женщина, — сказал он и покосился на троицу пожилых дам. — Леди, давайте лучше присядем. Разговаривать сидя будет приятнее. — Доминик криво улыбнулся и добавил: — Я мог бы позвонить, чтобы нам подали чай, да только вы вряд ли примете такое предложение!

— Присядем, — согласилась леди Дороти и направилась к дивану.

— Присядем, — сказала Летти. — А то я сейчас в обморок упаду!

И она засеменила к изящному стулу.

Вслед за нею и все остальные расселись по стульям. Последним, как и подобает воспитанному джентльмену, присел Доминик — прямо напротив герцогини.

— Итак, вы готовы проявить благоразумие и отказаться от дуэлей? — спросила его леди Дороти.

— Разумеется, мадам, — улыбнулся Доминик. — Одно дело — сразиться с двумя мужчинами, но совсем другое — противостоять сразу пятерым леди! Я не трусливый человек, но и не глупый!

— Жаль, — сокрушенно пробормотала Тео. — А я так рассчитывала пристрелить вас!

— Нет, — возразила Изабель. — Это было мое право — пристрелить его!

Доминик посмотрел на них и засмеялся.

— Ну и кровожадная банда! Им бы только убивать, а?

— Не нужно было лезть ко мне с поцелуями, — сказала Изабель.

— Это я и сам начинаю понимать, — согласился Доминик. — Вы, я смотрю, защищены лучше любой леди!

— Хотя я и не леди, — покраснела Изабель.

— Неважно! — сказала Тео. — Зато друзьями тебя бог не обидел!

— Да, — включилась в разговор леди Дороти. — И поскольку эта женщина — любовница моего внука, маркиза, вы впредь не смеете даже приближаться к ней. Все, что принадлежит нашей семье, не только заслуживает, но даже требует уважения.

— Понимаю, — сказал Доминик. — Но я же не знал, что она любовница вашего внука. Когда я увидел ее, она стояла на стойке бара в «Бойцовом петухе» и пела. Да так громко, что ее ни о чем и спросить-то было нельзя!

— Да, — покосилась на Изабель леди Дороти. — Что есть, то есть. Вести себя тихо Изабель не умеет.

— На стойке бара? — взволнованно переспросила Летти. — Правда? И это было, я полагаю, потрясающее зрелище?

— Настолько потрясающее, что и святой не смог бы удержаться и не поцеловать ее, — улыбнулся Доминик.

— Ах, — улыбнулась Летти и посмотрела на Изабель. — Ты должна гордиться этим, дорогая!

— Да перестаньте! Я и пела-то фальшиво! — засмущалась Изабель.

— Мужчин не волнует тональность, — сказала леди Дороти. — Признаюсь, я не в восторге от поведения Изабель. — Она строго посмотрела на Доминика. — Но что вы можете сказать в свое оправдание, сэр?

— Боюсь, что то же самое: она вела себя вызывающе.

— Хорошо, — кивнула Дороти. — Но почему, когда вам все стало понятно, вы предпочли принять вызовы Терренса и Джоша вместо того, чтобы просто извиниться?

— Они ударили меня, ваша светлость, — сказал Доминик. — И я, как человек чести, не мог снести оскорбления.

— Очень отрадно видеть человека с такими понятиями о чести, — согласилась герцогиня.

— А что вы можете мне предложить? — спросил Доминик. — Если забыть о вашей попытке пристрелить меня?

— Принесите свои извинения и откажитесь от дуэли.

— Нет, — покачал головой Доминик. — Это невозможно.

— Может, связать его да отвезти в Лондон? — предложила Тео. — И пусть им там займутся эти писаки-газетчики!

— Нет, — быстро возразил Доминик и занервничал. — Не нужно этого делать. Лучше договоримся так: я немедленно уеду на месяц-другой, а к своему возвращению придумаю какую-нибудь историю.

— Хорошо, — согласилась леди Дороти. — Но нам хотелось бы получить гарантии, что вы сдержите свое слово и не станете стреляться утром с Терренсом и Джошем.