— Летти, — одернула сестру Тео. — Опять болтаешь!

— Да, — согласилась Дороти. — Давайте лучше вернемся к разговору о нарядах.

— О нарядах? — возмутился Джош. — Хорошенькое дело! Нас нет, и неизвестно, где мы, и что с нами, а они сидят здесь и обсуждают свои бантики и оборки!

— Для женщины быть хорошо одетой — самое первое дело, — заметила Дороти и строго посмотрела на Джоша.

— Ах, — прижала ко рту ладошку Амелия. — Простите!

И она опрометью бросилась прочь из столовой.

— Пойду за ней, — быстро поднялась со стула Летти. — Бедная девочка, она…

— Она так страдает от мигрени, — вставила леди Дороти. — Да, пойди, Летти. Я сейчас тоже приду — принесу лауданум. — Она посмотрела вслед Леттп и сказала: — Надеюсь, Амелии вскоре станет легче и она все-таки сможет пойти за покупками. Мы подождем.

— Новое платье — это, конечно, событие! — сказал Терренс и повернулся к Изабель: — Не откажешься покататься вместе со мною верхом до начала Великого Похода За Покупками?

— С радостью, — опустила глаза Изабель.

— Отлично! — воскликнул Джош. — Элизабет, а вы не составите мне компанию?

— Нет, мистер Бабникер, — холодно ответила она. — На сегодняшнее утро у меня запланированы более важные дела.

— Более важные? — прищурился Джош.

— Да, — отрезала Элизабет, вставая. — Составьте лучше компанию Изабель.

Она кивнула присутствующим и быстро вышла из комнаты.

— Не нужно ли еще кому-нибудь чаю? — спросила леди Дороти.

— Проклятие, — пробормотал Джош, провожая взглядом Элизабет. — Лучше бы этот чертов парень появился. Укокошил бы меня — и конец всем проблемам!

— Помедленнее, Изабель! — окликнул ее сзади Терренс. Изабель поморщилась, но лошадь свою придержала. Они с Терренсом скакали сейчас вдоль берега хорошо ухоженного пруда, и отсюда открывался широкий и красивый вид на все поместье герцогини.

«Да, — подумала Изабель, — избежать разговора, похоже, не удастся».

— Но ты же предлагал покататься верхом, — через силу рассмеялась она.

— Покататься, а не устраивать скачки, — возразил Терренс, догнав наконец Изабель. — Давай-ка спешимся и пройдемся немного пешком, если ты не против.

И, не дожидаясь ответа, он соскочил с седла на землю.

— Но я могла бы просто ехать помедленнее, — сказала Изабель и слегка покраснела.

— Да за тобой и сам черт не угонится, — заметил Терренс, протягивая руку.

— Только ты, — усмехнулась Изабель.

Она закатила к небу глаза, а Терренс расхохотался.

— Как ты жестока, Изабель. Я сегодня ради тебя готов был смотреть в глаза смерти, а ты так со мной…

— Но я же просила тебя не смотреть ей в глаза, помнишь? — Изабель высвободилась из его объятий. Он сделал вид, что не заметил этого — точно так же, как чуть раньше сделал вид, будто и не замечает того, что обнимает Изабель, хотя она уже давно стоит на траве.

— Ну что ж, пойдем, — сказала Изабель. — Если и пешком не будешь за мной поспевать, скажи — я пойду помедленнее.

— Что-то я не понимаю, — сказал Терренс. — Интересно, ты вела бы себя так же надменно, если бы моя утренняя встреча с Сент-Джоном все-таки состоялась?

Он взял под уздцы обеих лошадей и направился к ближайшему дереву, чтобы привязать их. Изабель смотрела ему вслед и изо всех сил старалась скрыть те чувства, что бушевали сейчас в ее сердце. Когда Терренс вернулся, она продолжила разговор с того самого места, на котором он прервался.

— Но ведь встреча-то не состоялась, — заметила Изабель и быстро пошла вперед.

— Лучше бы она состоялась, — сказал ей вслед Терренс, и в его голосе было столько отчаяния, что Изабель не выдержала, остановилась и обернулась. — Тогда, может быть, ты не была бы сейчас такой холодной и безразличной ко мне, — закончил он.

Изабель напряженно улыбнулась.

— Ищете сочувствия, милорд? Напрасно. От меня не дождетесь, и не надейтесь.

— Да? — нахмурился Терренс. — А ты представь, Изабель. Я поднимаю пистолет и целюсь в Сент-Джона.

Он поднял руку с воображаемым пистолетом и прицелился в воображаемого противника.

— Сент-Джон стреляет первым. И ранит меня. Смертельно. Прямо в сердце…

Терренс прижал руку к груди и картинно изобразил страдание.

— Прекрати! — порозовела Изабель.

— И вот я умираю, — простонал Терренс голосом заправского трагика. — Прощай, жестокий мир!

Он зашатался.

— Умираю! Прощай, жестокая Изабель!

Он красиво упал на траву.

— Эй, Терренс, — засмеялась Изабель. — Вставай скорей — простудишься!