— О, в таком случае вам просто необходимо продолжать ваши занятия! — сказала леди Дороти и направилась к двери. — Вам идет эта роль.

Она задержалась на пороге и холодно посмотрела в глаза Изабель.

— Только не забывайте, милочка, что я-то настоящая герцогиня!

— Как можно! — усмехнулась Изабель.

Леди Дороти уже взялась за дверную ручку, но опять помедлила и неожиданно спросила:

— Наверное, излишне об этом говорить, но все же я обязана знать. Полагаю, вы хорошо умеете предохраняться?

— Предохраняться? — переспросила Изабель, не сразу догадавшись, что она имеет в виду.

— Нуда. Мне вовсе не хочется… чтобы вы забеременели.

Лицо Изабель запылало.

— А-а, вы об этом! Ну, разумеется! Мне известны все способы, все! Любые!

— Правда? — с любопытством спросила леди Дороти. — А «французским языком» вы пользуетесь?

— А как же, — несколько нервно ответила Изабель. — И другими тоже. Английским, итальянским… греческим.

— Знаю и… хм-м… пользуюсь.

Герцогиня выглядела озадаченной.

— Боюсь, что я сильно отстала от жизни.

Она покачала головой и наконец-то покинула комнату, закрыв за собою дверь.

Изабель постояла немного, пытаясь успокоиться. Тело ее била мелкая дрожь. Итак, вызов брошен и вызов принят. Бархатные перчатки скинуты, и шпаги обнажены. Битва началась!

Изабель подошла к кровати, машинально подняла с пола пузырек и открыла пробку. Вдохнула и сильно закашлялась. Боже, ну и запашок! Болотная тина, чеснок и дохлая крыса — и все в одном флаконе!

Она поскорее заткнула пузырек и стала размышлять, нет ли в нем летучего яда, который, попав ей в ноздри, убьет ее. А что? С герцогини станется!

Новый стук в дверь оторвал ее от грустных размышлений.

— Проклятие! Кто там еще?

Она быстро поставила пузырек под кровать и поспешила к двери.

На пороге стояли Тео в чудовищном тяжелом халате и Летти в розовой легкой накидке. У обеих в руках блестели пузырьки. Летиция испуганно оглянулась, словно ожидая каждую секунду, что из-за угла появится призрак, и протянула Изабель свой пузырек — маленький, завязанный красивой розовой ленточкой.

— Я… Мы… Мы принесли немного мази для ваших царапин.

Тео тоже протянула свой пузырек — да какой там пузырек! Целую бутыль.

— Да. Хм-м. В конце концов, Мордрид тоже ведь виноват.

Сердце Изабель тревожно дрогнуло.

— Спасибо, — сказала она, принимая обе склянки.

— А вы не собираетесь пригласить нас войти? — спросила Тео, сверкнув своими карими глазами.

Как после этого сомневаться в том, что Тео и Дороти — родные сестры?

— Полагаю, что просто обязана сделать это, — устало сказала Изабель. Она повернулась и прошла в комнату.

Сестры последовали за ней, и Тео с грохотом захлопнула дверь. У Изабель появилось такое чувство, словно ее заперли в клетке со львами. Она поставила пузырьки рядом с полученным от леди Дороти и попыталась улыбнуться.

— Очень мило, что вы решили обо мне позаботиться!

— Ну что вы! — воскликнула Летти, нервно теребя пальцами оборки своей ночной рубашки. — Мы были рады это сделать для вас. К тому же вы спасли жизнь бедной Гизельде. Да еще так при этом пострадали! Я в долгу перед вами. Мне-то хорошо известно, как это больно, когда Гизельда царапнет. Даже один раз, и то больно. А вам-то вон как досталось! Но можете больше не волноваться: я заперла Гизельду в своей комнате и не выпущу до самого отъезда. Ей это, конечно, не понравилось, но я объяснила ей, что для ее же блага, потому что, если Мордрид снова найдет ее, а вас вдруг не будет рядом…

— Летти, — сказала Тео. — Хватит болтать.

— Ах, прости, дорогая, — Летти подошла к стулу и уселась на него, — я действительно болтушка. И всегда такой была. Вот, помню, в детстве, когда я была еще совсем маленькой…

— Дай ушам отдохнуть. — Тео подошла к стулу, на котором сидела Летти, и встала рядом, словно сторожевой пес. Мастифф, например. Она окинула Изабель суровым взглядом и спросила: — Что, вы вот в этом ложитесь в постель?

Изабель прикусила губу.

— Да, в этом.

— Очень мило, — быстро сказала Летти. — Нет, правда, у меня когда-то тоже была такая рубашка. Очень мило, правда, Тео?

— Нет. Сказать по правде, я чертовски разочарована, — сказала Тео. — Я ожидала увидеть что-нибудь более соблазнительное. Мне всегда было любопытно узнать, что же надевают на ночь шлюхи? Но думала, что это что-нибудь воздушное, прозрачное…

— И яркое, — подхватила Летти, с неожиданным отвращением посмотрев на белую полотняную ночную рубашку Изабель. — Черное с бордовым, например…