А его жена?

Это слово вызвало горечь. Она может говорить, что он ей не нужен, что она не хочет каких-либо продолжительных отношений, но голая правда была такова, что она не хотела думать о его любви к кому-нибудь еще.

Но как же все было в действительности, любил ли он ее или все-таки слухи были верные и он ее убил?

В одном из окон второго этажа дома Л'Амур свет такой слабый, как будто был зажжен в одной из дальних комнат дома. Едва заметный огонек, и все же он манил ее, как маяк. Ей нужно было знать, кто же он был на самом деле. Какой из его многочисленных ликов был все-таки настоящим. Страшная акула, подлец, мужчина, который утверждает, что его не волнует никто, кроме его собственной персоны, или человек, который привлекал ее, предлагал ей покой, который приходил ей на помощь.

Она не могла представить, что он убийца. Убийцы никогда не предупреждают своих возможных жертв и не провожают их домой. Нет, слово «убийца» ему не подходило. Клубок проблем. Злой. Раненый. Исковерканный жизнью. Раненый. Слова зазвучали внутри ее, как струны. Огонек в старом доме манил Лорел.

Джек с трудом поднялся по лестнице на второй этаж, тело ныло, ноги устали, разум молил о сне. Но он знал, что его мозг никогда не перестанет думать и не даст ему того, что он хотел, — покоя. Не сегодня. Не обращая внимания на мышей, шуршавших в куче обоев в холле, и едва передвигая ноги, он прошел в спальню и зажег лампу, которая стояла на письменном столе рядом с пишущей машинкой. Белая страница с вызовом смотрела на него и напоминала не о последних сроках сдачи работы, не о новых поворотах сюжета, а о Джимми Ли Болд-вине. Джимми Ли стоял, возвышаясь над своими преданными последователями, спрашивая их, что может воодушевить человека с больным разумом на убийство.

Их взгляды встретились в сумерках леса. Хищник и жертва. Прозрение произошло. Темное желание бросило их навстречу друг другу. Было понятно, что игра кончится смертью. Она раскрыла руки, приветствуя и принимая это, чтобы покочить с мучениями, которые преследовали ее всю жизнь.

В темноте блеснуло тонкое серебристое лезвие… За этим должна последовать смерть, очень жестокая, артистично-изощренная, мрачная и пугающая, как ад.

Это было его делом — пугать людей, не давая им спать ночью, накручивать им нервы до такой степени, пока каждый звук, раздававшийся в пустом доме, вызывал невыразимый ужас. Люди называли это развлечением, но не вдохновением.

Он думал так же. Считать, что это воодушевляет на что-нибудь, значит нести за это ответственность, но ведь все знали, что Джек Бодро не несет ответственность ни за кого и ни за что.

— Говорят, она никогда не встречалась с ним в этом доме.

Джек поднял голову и посмотрел в сторону двери, не вполне уверенный в том, что это происходит наяву. На фоне черноты стояла Лорел в цветной юбке, расписанной розами, и голубой хлопковой рубашке с ниспадающими полами. Она была видением, ангелом, тем, к чему он никогда не прикасался. Тем, о чем лучше мечтать на расстоянии и представлять только в воображении.

— Я говорю о мадам Деверо, — произнесла Лорел и сделала один шаг навстречу. — У нее был богатый любовник, женатый человек, Август Чейпин. Он построил этот дом для нее. Вес в округе знали об этом. Он не скрывал своей страсти.

Джек с трудом произнес:

— И она никогда не виделась с ним здесь?

— С мистером Чейпином, конечно, виделась. А с человеком, которого она действительно любила, нет.

Она медленно прошла в комнату.

— Она любила Энтони Гэлэнта, простого охотника из кейджунов. Он отказался переступить порог дома, который Чейпин построил для нее. Они тайно встречались в домике на болоте. Конечно, их обнаружили. Чейпин вызвал Гэлэнта на дуэль, которую собирался выиграть, как-то схитрив с револьвером. За несколько минут до начала дуэли мадам Деверо узнала об этом. Она бросилась, чтобы предупредить своего возлюбленного, но противники уже стояли напротив друг друга с поднятыми револьверами. Чтобы спасти Энтони, она закрыла его собой и умерла.

Лорел подошла к письменному столу и остановилась, положив руки на его поверхность. Она мрачно огляделась, будто ища что-то.

— Мне в детстве рассказывали, что ее дух обитает в этом доме.

Джек пожал плечами:

— Я не видел ее.

— Ну, — пробормотала она, — у тебя есть свои духи. — Да, больше, чем ты знаешь, ангел.

— Ты был доверенным лицом компании «Тристар», так ведь?

Он горько усмехнулся, поклонился и отошел от стола.

— C'est vrai [59] , ты сразу все поняла, сладкаяДжек Бодро, блестящий стряпчий, занимающийся сомнительными делами. Я — тот человек, который может закопать яд и убежать. Я могу затянуть судебное разбирательство в гордиев узел и спрятать концы в воду. — Он положил руки на пояс джинсов и стал смотреть на алебастровый медальон, который украшал потолок, вспоминая прошлую жизнь. — Я был умен и незауряден, прокладывая себе путь все выше и выше, никогда не заботясь о том, на кого я наступал, карабкаясь по лестнице. Цель оправдывает средства, ты ведь знаешь.

— И дело кончилось тем, что ты потащил их вниз. Он пригвоздил ее взглядом, удивленно вскинув брови.

— И ты думаешь, это делает меня героем? Если я поджигал дом, а потом, когда люди, находившиеся в нем сгорели, тушил пожар, я могу считаться героем?

— Это зависит от твоих мотивов и намерений.

— Мои мотивы были эгоистичны, — резко ответил он, шагая взад и вперед по выношенному темно-красному ковру. — Я хотел понести наказание. Я хотел, чтобы все, кто был связан со мной, тоже понесли наказание. Вот для чего я это делал.