— Боже, — прошептала Лорел. Слезы полились из ее глаз, и до боли сжалось горло. Она схватила цепочку и резким движением сильно дернула ее. В тот же момент страшные, пугающие, противоречивые образы стали вращаться в ее голове, подобно подхваченным торнадо обломкам.

Где-то лежит мертвая Саванна. Ее остекленевшие, наполненные кровью похотливые глаза.

Женщина-вандал в больнице Сан-Джозеф. Кровь от ран. Кроваво-красный цвет спичечного коробка из «Маскарада». Ничего не выражающее лицо Саванны. «Я пользуюсь зажигалкой…» Саванна, которой пользовались мужики. Джимми Ли Болдвин, который любил, чтобы его женщины были привязаны…

Все это вращалось в голове Лорел, подобно разноцветным стеклышкам из калейдоскопа, где каждая новая картина была еще более безобразной, чем предыдущая, и любая возможность была слишком страшной, чтобы быть правдой. Но поверх всего этого зазвучал резкий суровый голос логики, обругавший ее за недостаток свидетельств, улик, фактов. В действительности же она знала, что ее сестры нет дома и что никто из домашних не видел ее со вторника. Единственной разумной вещью было отправиться на ее поиски.

Лорел торопливо и решительно ухватилась за эту идею, испытывая чувство облегчения. Не опускать руки, а делать что-нибудь. Получать результаты. Искать разгадку.

Все ее напряжение собралось в маленький твердый комочек, расположенный где-то в груди. Спускаясь по ступенькам во дворик, она подумала, что ей следует уйти через заднюю калитку. Нет никакого смысла в том, чтобы беспокоить Маму Перл и, Каролину. Она найдет Саванну, и все встанет на свои места. Однако Мама Перл уже проснулась и, шаркая туфлями, шла к галерее с чашкой кофе и последним номером «Редбука». Она краем глаза заметила Лорел.

— Детка, что ты собираешься делать, поднявшись так рано? — грозно спросила она, и ее лоб весь покрылся морщинками.

Лорел ответила улыбкой и направилась в сторону задних ворот:

— Множество дел, Мама Перл.

Пожилая женщина фыркнула, выразив свое отвращение к современным женщинам, и бросила журнал на стол.

— Тебе надо позавтракать. Ты маленькая. Вороны утащат тебя.

— Немножко позже, — ответила Лорел, помахала ей, ускорила шаги и завернула к задней калитке.

Еще какое-то время она слышала ворчание Мамы Перл, А может быть, это было урчание в собственном животе, но она подвергла это сомнению. Ведь живот слишком привык путешествовать голодным. Изменив своей привычке, она вытащила из бумажника таблетку, успокаивающую нервы, и разжевала ее.

Ома ушла от Джека, чтобы избежать неловкости утреннего разговора. То, что произошло между ними ночью, было намного выше всяких слов и ушло за тридевять земель в неведомое королевство.

Она шла к Джеку, желая найти в нем поддержку. Как только она подошла к дому, Эйт прыжками пронесся между миртовых деревьев с языком, свешивающимся набок из пасти, и бросился к ней.

Пес наскакивал на нее, подталкивая к входной двери. Десятки раз она называла его самыми разными именами, которые отражали его происхождение и характер. Он хватал ее за ноги, игриво повизгивая, и пытался развязать ее шнурки. Он вертелся волчком, ясно давая понять, что счастлив видеть ее. Лорел грозно посмотрела на него, и он тотчас же повалился на спину и стал тереться спиной о землю, приглашая ее погладить его живот.

— Глупая ты собака, ты бестолковая собака, — пробурчала она себе под нос и наклонилась, чтобы приласкать собаку. — Неужели ты не чувствуешь то время, когда не до тебя?

— Любовь слепа, — саркастически произнес Джек и резко захлопнул за собой дверь.

Он был все в тех же мятых джинсах. Без рубашки. Он так и не удосужился побриться. В его руке была дымящаяся кружка кофе. Лорел заметила, что напиток был черен, как ночь. Она вдохнула богатый ароматами запах и попыталась заставить свое сердце биться не так часто. Джек не выглядел радостным, увидев ее. Тот мужчина, который всю прошлую ночь обнимал и любил ее, исчез, а на его месте появился тот Джек, которого она предпочла бы и вовсе не знать, какой-то сердитый, чем-то сильно озадаченный мужчина.

— Если у тебя есть чуть-чуть молока разбавить то машинное масло, которое ты пьешь, я сама выпила бы чашечку.

С минуту он изучающе смотрел на нее, как будто пытался отгадать причину ее появления, потом пожал плечами и пошел в дом, предоставив ей возможность следовать за ним, если она пожелает. Лорел потащилась за ним через длинный холл, мельком кидая взгляды на комнаты, которыми не пользовались многие годы. Моющиеся обои. Шторы, изъеденные молью. Мебель в чехлах, которые покрыты небольшим слоем пыли.