Лодка Мак-Гвайра приткнулась к причалу. Моряк быстро прошел по пристани. В ее конце располагалась лавка, где торговали корабельным имуществом, и тут же находился постоялый двор и таверна. В заведении было малолюдно, и Мак-Гвайр присел у стола. Дородная девица в перепачканной блузке склонилась над ним:

— Чем могу служить, капитан?

— Я хочу видеть де Мариско.

— Все хотят, дорогой, но он не с каждым встречается.

— Со мной, я думаю, встретится. Он меня ждет. Я с корабля О'Малли из Иннисфаны.

— Пойду спрошу, — объявила девица.

Мак-Гвайр огляделся. Стены, как в замке, из камня, покрыты плесенью. Циновки на полу знавали лучшие времена. Вперемешку с тростником валялись кости, из-за которых грызлись тощие собаки. И очаг и лампы сильно коптили, столы забыли о тряпке. Девушка вернулась.

— Он сказал, чтобы вы шли за мной.

Мак-Гвайр поднялся и поспешил за служанкой. Уж лучше пойти куда угодно, чем находиться в этой дыре. Девица провела его к каменной лестнице и, поднявшись по ступеням, постучала в дверь.

— Сюда, капитан.

Мак-Гвайр толкнул тяжелую дубовую дверь и оказался в комнате. Его челюсть отвисла от удивления.

Комната оказалась роскошной. Таких богатых покоев ирландцу еще не приходилось видеть: стены увешаны бархатными и шелковыми драпировками, полы застланы великолепными шкурами. Даже в разгар лета в огромном камине пылали яблоневые поленья. На дубовом столе в витых канделябрах горели восковые свечи.

Во главе стола в кресле, похожем на трон, восседал гигант. Хоть он и сидел, Мак-Гвайр понял, что в нем никак не меньше шести футов и шести дюймов. Волосы и аккуратно подстриженная борода черны, как ночь. Голубые глаза чувственно блестели, в левом ухе сверкала золотая серьга. Куртка из тончайшей кожи, шелковая рубашка была распахнута и открывала густые темные волосы, растущие на груди от пупа. Кожаные сапоги доходили до колен, а выше зеленели чулки из зеленой шерсти. У де Мариско сидели две обнаженные выше пояса девушки, которые кормили его лакомствами с серебряного подноса.

— Садись, капитан! — прозвучал громоподобный голос. — Глинис, — повернулся Адам де Мариско к одной из девушек, — обслужи гостя. — При этом он так ее пихнул, что она упала на пол.

Нимало не рассердившись, она тут же поднялась, потирая ушибленное место, и налила Мак-Гвайру бокал вина. Моряк едва смог проглотить его содержимое — так близки от него были девичьи груди с огромными, точно испанские апельсины, сосками.

— На эту ночь она твоя, — объявил де Мариско, и Глинис плюхнулась капитану на колени.

Мак-Гвайр восхищенно улыбнулся:

— Мне по душе ваше гостеприимство, милорд. Видит Бог, по душе! Если О'Малли не уплывет сегодня же ночью, я приму ваш дар. — Он поднял бокал. — За ваше здоровье, сэр!

Де Мариско кивнул:

— Я встречусь с твоим господином, как только он сойдет на берег. Ночь предстоит шумной, праздничной. О'Малли со своими людьми присоединится к нам?

— Я тотчас же передам О'Малли ваше приглашение, — ответил капитан, пряча улыбку.

И, поднявшись, снова стряхнул на пол с колен несчастную Глинис.

В эту ночь де Мариско скучал, и когда ирландец покинул замок, стал размышлять, развеет ли его визит О'Малли. Он в этом сомневался. Но когда капитан ввел в комнату главу клана, его глаза расширились от удивления.

— Боже, спаси и помилуй! — вскричал он. — Женщина! Ты что, задумал подшутить надо мной, Мак-Гвайр?

— Милорд, это О'Малли из Иннисфаны.

— Я не веду дел с женщинами, — прозвучал бесстрастный ответ.

— Боитесь, милорд? — тихо спросила Скай.

С ревом гигант вскочил. Вторая девица отлетела в сторону и, поднявшись, отошла к Глинис. А де Мариско подошел к Скай и самым грозным образом взглянул на нее. У Мак-Гвайра похолодело внутри. Он хоть и был храбрым человеком, но состарился и не выдержал бы схватки с этим великаном.

Де Мариско свирепо смотрел сверху вниз. Но женщина, вместо того чтобы задрожать, бесстрашно уставилась на него. Он начал понемногу остывать и понял, что гостья ему понравилась. Гигант усмехнулся. Женщина оказалась красивой и смелой.

— У меня около двух дюжин кораблей разного тоннажа, — без предисловия заговорила она. — Одна из моих эскадр только что завершила успешное трехлетнее плавание в Ост-Индию. Я богатая женщина, но поссорилась кое с кем из высокопоставленных особ. Чтобы им отомстить, я должна быть уверена, что остров Ланди открыт для моих кораблей. Вам хорошо заплатят.

Де Мариско почувствовал, что в нем просыпается интерес.

— И насколько же высокопоставленные эти особы? — спросил он.

— Елизавета Тюдор, — спокойно ответила Скай.

— Королева? — Хозяин острова присвистнул. — Вы в здравом уме или сошли с ума? Нет, кажется, вы это все серьезно! — Он начал смеяться. Смех перерос в хохот, сотрясавший, казалось, всю комнату.

— Так мы сможем с вами договориться? — стояла на своем Скай.

— Сколько? — Его глаза сузились.

— Назовите вашу цену — в пределах разумного, — отозвалась она.