Постоялый двор был пуст, и Робби решил, что можно поесть в трактире. Но как только ужин подали, подъехала группа всадников, и на постоялом дворе все пришло в движение.

— Черт возьми, — пробормотал Робби, — нужно было заказать ужин в отдельной комнате. Это дворяне, и если они разойдутся, нам придется их терпеть.

— Роберт Смолл! Старый морской волк! — вдруг прогудел кто-то, и от группы всадников отделился человек. Глаза Робби просветлели, и он быстро поднялся:

— Милорд де Гренвилл! Как я рад вас видеть! Выпейте с нами вина.

Де Гренвилл подошел к столу:

— Ну и манеры у тебя, Робби, — проворчал он. — Ты даже не представил мне госпожу.

Капитан вспыхнул:

— Прошу прощения, Скай. Позволь тебе представить милорда Ричарда де Гренвилла. Милорд, это сеньора Гойя дель Фуэнтес, вдова моего покойного компаньона из Алжира. Я сопровождаю ее и ее секретаря Жана Мерло в ее дом в Лондоне.

Скай медленно протянула руку, и де Гренвилл ее поцеловал.

— Милорд.

— Мадам. Счастлив с вами познакомиться. Как несправедливо, что Робби так невероятно повезло.

— Повезло, милорд?

— Выпала удача сопровождать самую привлекательную женщину из всех, каких я только видел. Скай рассмеялась и вспыхнула:

— Милорд де Гренвилл, вы мне льстите. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

— Так вы не испанка, — заметил он, усаживаясь напротив.

— Нет. Ирландка.

Де Гренвилл налил себе вина:

— Я так и подумал. Ирландки — самые красивые в мире женщины. И как, мадам, вы находите Англию? Это ваш первый приезд сюда?

— Первый. И я нахожу эту страну восхитительной. Почти год я прожила у Робби.

— Скай была беременна, когда прибыла сюда, — поспешно объяснил капитан, чтобы его правильно поняли.

— И кто же родился? Сын или дочь, мадам?

— Дочь. Я назвала ее Виллоу. Она осталась в Рен-Корте с госпожой Сесили и своей кормилицей. Я не знаю, в каком состоянии найду свой дом. Прежде чем переезжать, надо заняться ремонтом. Поэтому дочери пока лучше побыть в Девоне.

В другом конце комнаты, где за столом расположилась компания де Гренвилла, один из его спутников — высокий светловолосый и необыкновенно самоуверенный мужчина — откровенно уставился на Скай. Поймав ее взгляд, он выразительно приподнял бровь. Этот жест был так красноречив, как будто он вслух произнес свою просьбу, и Скай разозлилась. В ярости покачав головой, она отвернулась и вновь прислушалась к тому, что говорил де Гренвилл.

— Вы мудро поступили, мадам. Лондон — не место для нежных существ.

— Я слышала об этом, милорд, — ответила Скай и спросила:

— Скажите, сэр, кто тот человек, который так бесцеремонно смотрит на меня? Тот, с ангельским лицом?

Де Гренвилл даже не потрудился обернуться. Одного описания ему было достаточно.

— Лорд Саутвуд, мадам. Граф Линмутский.

— Робби, проводи меня, пожалуйста, в комнату и прикажи, чтобы поднос с ужином подняли туда. Граф ставит меня в неловкое положение. Он смотрит на меня так, будто я тарелка с пирожными. — Она поднялась и отряхнула от крошек свою дорожную юбку. — Милорд де Гренвилл, спокойной ночи. — Она протянула изящную руку, и вельможа ее поцеловал.

— Мадам, надеюсь встретиться с вами в Лондоне. А теперь позвольте провести вас и Робби мимо вашего пылкого обожателя.

Но это оказалось не так-то просто. Как только они приблизились к двери трактира, граф Линмутский встал и преградил им путь.

Де Гренвилл улыбнулся:

— Пусти, Саутвуд. Леди нас покидает.

— Не раньше, чем мне ее представят, дорогой Дикон. Не можешь же ты присвоить себе всех на свете красавиц.

— Сеньора Гойя дель Фуэнтес, — пожал плечами де Гренвилл. — Лорд Джеффри Саутвуд. А теперь, Джефф, дай нам пройти.

— Сеньора, не выпьете ли вы со мной бокал вина?

— Нет, сэр, не выпью, — наотрез отказалась она и, обойдя графа, вышла из трактира. Следом за ней направился Робби. Де Гренвилл «весело рассмеялся:

— Мне кажется, Джефф, тебя просто-напросто отшили. Лорд Саутвуд смертельно побледнел:

— Кто она, Дикон?

— Вдова партнера капитана Смолла.

— Но она не испанка.

— Испанцем был ее муж. А она ирландка.

— Она очаровательна и будет моей.

— А я считал, что в твоем вкусе женщины, которые не могут за себя постоять. Учти, Джефф, сеньора Гойя дель Фуэнтес очень богатая особа. Ее не удастся ни к чему принудить или купить за побрякушки или дешевенькие платьица. Ты получишь у нее от ворот поворот. Готов биться с тобой об заклад.

— И сколько ты готов поставить?

Улыбка промелькнула на лице у де Гренвилла. Саутвуд владел замечательным жеребцом, которого де Гренвилл страстно хотел иметь.

— Спорю, что за год у тебя ничего не выйдет, Джефф. Через год ты приведешь мне своего жеребца Пламя Дракона.

— Через шесть месяцев она будет моя, и ты отдашь мне свою великолепную речную яхту.

Де Гренвилл моргнул. Его яхта была самой элегантной на всей реке. Даже королева завидовала ему. Потом он подумал, что прекрасная сеньора Гойя дель Фуэнтес не производит впечатление женщины легкомысленной, а Саутвуд с первого взгляда ей явно не понравился. Не похоже, чтобы она уступила, да и слишком сильно он хотел этого жеребца.