— Идет! — решительно согласился он. — Твой жеребец против моей яхты. Шесть месяцев, начиная с сегодняшнего дня. — Де Гренвилл протянул руку, и Саутвуд крепко ее пожал.

— Постарайся осенью не повредить мою яхту, Дикон, — принялся подтрунивать Саутвуд. — Весной я хочу прокатить любовницу по реке.

— С яхтой все будет в порядке. А ты, Джефф, приглядывай, чтобы за жеребцом как следует ухаживали и не слишком часто подпускали к кобылам.

Мужчины расстались, но каждый тешил себя надеждой, что вскоре приобретет новую желанную игрушку.

Джеффри Саутвуд и сам не мог понять, что раззадорило его больше всего, красота хорошенькой молодой вдовы, ее изящные манеры или то, что он ей так не понравился. Он принял вызов — укротит и соблазнит ее. И как же ему будет завидовать весь Лондон, когда у него появится такая любовница! Саутвуд поклялся, что овладеет ею любым способом.

Дом Скай стоял на Стрэнде 8 в деревушке Чисвик за пределами самого Лондона. Он был последним домом в ряду других и представлялся вовсе не таким фешенебельным, как остальные. Рядом с ним стояли дворцы таких известных вельмож, как лорд Солбери, Уорсестер и епископ Даремский.

Путешественники приплыли из Плимута в устье Темзы.» Наяда» встала на якоре в лондонской заводи — Пуле 9 , дожидаясь очереди, чтобы встать у причала. Скай, Жан Мерло и капитан Смолл сошли на берег. Пройдет несколько недель, прежде чем «Наяда» получит место у пристани, и капитан Смолл поручил корабль своему верному помощнику.

Не останавливаясь, проехали Сити и оказались в Чисвике. Это была приятная маленькая деревушка с великолепным постоялым двором «Лебедь». Они остановились в нем перекусить. Им подали по кружке молодого сидра, теплый хлеб с розовой ветчиной и острый золотистый сыр.

Скай ужасно проголодалась и с аппетитом уписывала еду под одобрительными взглядами толстого трактирщика. Он налил ей еще одну кружку пенящегося сидра.

— Вы проезжие?

Скай ослепительно ему улыбнулась, что привело трактирщика в полное замешательство, и ответила:

— Нет, у меня здесь дом. Я приехала сюда жить, мастер.

— Какой дом, мадам? Я считал, что знаю всех больших вельмож и их родных. Видите ли, я здесь вырос. С тех пор, как в Чисвике стоит трактир, в нем заправляют Монипенни. А уж если быть точным, — его огромный живот задрожал от смеха, — никто вам определенно не скажет, кто появился раньше: Монипенни или «Лебедь». Ах-ха-ха!

Жан и капитан Смолл искоса посмотрели на него, но Скай расхохоталась и еще больше расположила к себе трактирщика.

— Я сеньора Гойя дель Фуэнтес, мастер Монипенни, и владею Гринвудом, последним домом на Стрэнде. Он принадлежал моему покойному мужу.

— Вы испанка? — теперь его голос звучал неодобрительно.

— Испанцем был мой муж, а я ирландка.

— Одно не лучше другого, — последовал ответ.

— Mon Dien! Quel cochon! 10 — пробормотал Жан.

— Мастер Монипенни! Советую попридержать язык. Сеньора Гойя дель Фуэнтес — великодушная и добрая леди, и никто не посмеет ее обидеть, пока она находится под моей защитой. — Рука Роберта Смолла потянулась к шпаге.

Высокий тучный трактирщик посмотрел сверху вниз на капитана-коротышку:

— Покарай меня Господь! Кто спорит? Она, должно быть, прекрасная леди. Просто мы никак не можем забыть Марию Кровавую 11 и ее испанского муженька.

— Марию Кровавую?

— Покойную королеву. Ту, что вышла замуж за Филиппа Испанского. Молодая королева Бесс ей наполовину сестра 12 .

— Ах да, мастер Монипенни, — воскликнула Скай. — Теперь я все поняла. — О дочери Катрин Арагонской 13 ей рассказывала госпожа Сесили. — Но уверяю вас, во мне нет ничего от Марии Кровавой. У нас с дочерью не осталось родных, и мы приехали в Англию, чтобы здесь обосноваться. Английское гостеприимство славится по всему миру.

Трактирщик зарделся от гордости:

— Так и есть, мэм. Так и будет впредь. Здесь, на Стрэнде, — вы будете счастливы. А теперь вы не рассердитесь, если я суну нос в ваши дела?.. Вы сказали, последний дом на Стрэнде. Вот ведь незадача! Прошлые жильцы оставили его в ужасном состоянии. Позвольте предложить вам и вашим спутникам комнаты. В вашем-то доме сейчас жить нельзя.

— Робби! Разве агента не предупредили, чтобы он приготовил для меня дом?

— Предупредили, Скай.

Трактирщик горестно покачал головой: