— Пообещай, что завтра ты не пойдешь туда. Побудешь дома хоть один день, отдохнешь. Пообещай, — прошептала она едва слышно.

— Обещаю. — Дыхание его выровнялось, он, наконец, заснул.

Приподнявшись на локте, Сэмми прижалась щекой к его виску. Дождь перестал, в окно проник неяркий луч луны. Он упал на стекло вазочки, стоящей на туалетном столике, в которой лежал рубин. Сэмми с ненавистью взглянула туда. Этот проклятый камень — причина страшной вражды между тетей Александрой и Сарой, из-за которой они с Джейком почти всю жизнь были разлучены друг с другом. Увидев ожерелье с этим рубином в руках Шарлотты, Тим надругался над ней. Сэмми вспомнила отчаянный страх и ярость в глазах тети Александры, когда Элли обнаружила камень, спрятанный в подвеске. И — самое страшное — необъяснимую одержимость Джейка; то, как он рылся в развалинах комнаты своей сестры, ища этот камень, и его остекленевший, пугающий взгляд, когда наконец зажал его в руке.

Хотя ее ннрвы были натянуты до предела, она старалась не поддаваться этим горьким мыслям. Что толку?! Но заснула она с таким чувством, что, пока этот рубин у них в доме, им всем угрожает опасность.

Сэмми проснулась в одиночестве. В окна лился солнечный свет. В ночной рубашке, выпачканной грязью и сажей, она вскочила с кровати, ища Джейка. Простыни с его стороны кровати уже успели остыть.

Накинув халат, она пошла в ванную, надеясь найти его под душем, потом прошла по всем комнатам, зовя его по имени. В коридоре скулил Бо. Шарлотта, ставя на кухонный стол кастрюльку с овсянкой, беспокойно посмотрела на нее.

— Ты не видела Джейка?

— Нет. Я подумала, он ушел, ну, опять туда, ты понимаешь. — Шарлотта отвернулась, не в силах спокойно говорить о Саре, Хью, Элли, об их доме. — Как всегда, — печально добавила она.

С тяжелым сердцем Сэмми поспешила на улицу. «Он же обещал!» Мороз щипал ее голые ноги. Фургон стоял на своем месте, а огромный старый «Кадиллак» Джейка исчез. Она вытащила ключи из-под сиденья фургона, села в машину и поехала по следам колес. Следы поворачивали налево, из Коува, а не направо, к сгоревшему дому.

Сэмми остановилась, мучительно пытаясь сообразить, в чем дело. Куда он мог поехать, ничего ей не сказав? У них никогда не было тайн друг от друга, и вдруг он уезжает куда-то один, не дав себе труда объяснить ей что-либо.

Она вернулась к дому. Шарлотта стояла на террасе, растягивая ворот своего розового свитера. Она дергала вязаное полотно из стороны в сторону и всматривалась в дорогу.

— Где он?

— Куда-то уехал. Я не знаю куда. — Сэмми вошла в дом и стала бродить по разом опустевшим комнатам, словно это бесцельное хождение может что-то прояснить. Наконец в спальне она присела на край кровати, бессмысленно глядя в пространство. Взгляд ее упал на вазочку на туалетном столике. Рубин тоже исчез.

Наконец-то! Я отплатил этому ублюдку, и никто никогда ничего не узнает! Малькольм Друри был бесконечно доволен собой. Он поднимался на свой третий этаж по гремящим металлическим ступеням лестницы, и от той мысли, что он умрет не мелким мошенником, а поджигателем и убийцей, ему становилось легче дышать.

Самоутвердившись таким образом, он решил посетить миссис Ломакс и потребовать у нее уютный домик и оплату своих медицинских расходов. Он никоим образом не желал окончить свои дни церковным сторожем в этой бедной квартирке без лифта.

С улыбкой он открыл дверь своей квартирки и вошел. На истертую мебель падал тусклый свет от стеклянной балконной двери; он стал рисовать в воображении роскошную обстановку нового домика.

Вдруг чья-то рука схватила его за горло. Дверь захлопнулась.

Он хрипло вскрикнул и стал вырываться, но по сравнению с неизвестным, который на него напал, был слаб и хил. Тот на голову возвышался над ним и был словно вытесан из гранита. Неизвестный поволок его в гостиную; Малькольм Друри упирался руками и ногами, вытащил из кармана защитной куртки нож. Но как только он сумел нажать кнопку и выскочило лезвие, он тотчас оказался на тонком коричневом ковре лицом вниз — руки с силой выкручены за спину, нож отброшен в сторону.

— Ты убил мою семью, — произнес низкий глубокий голос. Малькольм Друри не поверил своим ушам, от ужаса он стал задыхаться. Он понял, кто этот неизвестный. Но ведь это невозможно! Неужели его опять выследил Джейк Рейнкроу — без улик, без доказательств?

«Ему рассказала обо мне миссис Ломакс. Вот что! Она играет на два фронта. Она хочет меня убить и сэкономить денежки», — мелькало в голове Друри.

— Ты поджег дом, — продолжал голос с леденящим кровь спокойствием. — Она рассказала тебе, кто я и где меня найти. Но ты ошибся. Ты меня не убил. Думаю, это последняя твоя ошибка.

Малькольм Друри беспомощно извивался, содрогаясь в приступе кашля так, что глаза вылезали из орбит. Его подняли на колени и сильными пальцами взяли за подбородок. Перед ним возникло резко очерченное молодое лицо с беспощадными глазами.

«Надо его убить, — думал Джейк. — За моих родителей, за Элли, за себя, за Саманту. Убить. И ни одной душе не говорить почему».

Но Саманта! Ведь это касается и ее тоже! Его семья мертва, потому что Александра не может насытиться. Пустая душа, она как бездонная пропасть. Чужие страдания, доставив минутное наслаждение, исчезают в ней без следа, и тут же требуются новые и новые.