– Слышь, Георгич, – обратился к майору Дукалис, – ты не знаешь, чего она опять от меня хочет?

– Извини, Толян, я не телепат и чужие мысли на расстоянии читать не умею, – ответил Соловец.

Понурив голову, старший лейтенант направился в сторону кабинета Кузнецовой.

– Здравствуйте, Лариса Викторовна, – сказал он, отворив дверь. – Разрешите войти?

Женщина сидела за столом, разбирая бумаги.

– Здравствуйте, Анатолий Сергеич, проходите, пожалуйста, – произнесла она.

Дукалис вошел в кабинет и сел напротив капитана.

– Как ваше настроение? – неожиданно спросила работница Отдела внутренней безопасности.

– Прекрасное, – натужно улыбнулся Дукалис. – А почему вы спрашиваете?

– Просто вид у вас какой-то удрученный.

– Так ведь… Дел много накопилось, на все рук не хватает, – неуверенно объяснил оперативник.

– Вот и мне кажется, у вас на все рук не хватает. – Кузнецова кивнула на папку с личным делом Дукалиса. Такой поворот разговора ничего хорошего старшему лейтенанту не сулил. – У меня к вам несколько вопросов, Анатолий Сергеич, – продолжила женщина.

– Я вас слушаю, Лариса Викторовна.

– Во-первых, вот ваш отчет двухлетней давности о проделанной работе. – Кузнецова положила документ перед оперативником. – Он составлен не по форме, в нем не сходятся цифры и кроме того… – Капитан посмотрела с укором на старшего лейтенанта и покачала головой. – Кроме того, здесь полно грамматических ошибок!

Дукалис действительно был не в ладу с орфографией, иногда коллеги посмеивались над ним, но никто всерьез не ставил безграмотность в укор милиционеру. Старший лейтенант не знал, как реагировать на слова Кузнецовой.

– Во-вторых, – продолжила она. – Я обнаружила один документ, который ставит под сомнение ваш моральный облик, Анатолий Сергеич.

– Что же это? – удивился старший лейтенант.

– Вот полюбуйтесь. – Кузнецова положила бумагу на стол.

Дукалис взглянул на лист, исписанный мелким почерком, и сразу понял, о чем шла речь. Это была жалоба соседа с верхнего этажа, написанная полтора года назад. Тогда старший лейтенант слишком бурно отметил свой день рождения вместе с девушками-практикантками из академии. Шум в квартире продолжался до глубокой ночи, и недовольный сосед-пенсионер вызвал милицию. Прибывший по звонку наряд, конечно, вошел в положение коллеги, отмечавшего праздник, и ограничился предупреждением. Однако неугомонный сосед написал жалобу, которая в конце концов дошла до места службы милиционера. Никто тогда не обратил внимания на эту бумагу, она так и пылилась бы в личном деле, не извлеки ее на свет капитан Кузнецова.

– Понимаете, – сказал Дукалис, – я отмечал свой день рождения. Пришли друзья, посидели, попели песни…

– Я это уже поняла, прочитав документ, – прервала его Кузнецова.

Оперативник понурил голову.

– Вы же знаете, что такое день рождения, – робко сказал он.

– Представьте, знаю. И знаю, как должны вести себя законопослушные граждане, отмечающие семейные праздники. А что касается работников органов… Мы, Анатолий Сергеич, должны быть примером во всем, а вы своим поведением подрываете в обществе веру в тех, кто его защищает.

Повисла пауза.

– И последнее, – наконец сказала Кузнецова. – Мне стало известно, что в прошлом году состоялся футбольный матч между сборной вашего отделения и сборной Налоговой полиции.

– Было такое дело.

– И вы стояли на воротах?

– Стоял. Надеюсь, первый и последний раз.

Дукалис никак не ожидал, что в кабинете Кузнецовой речь пойдет о футболе.

– Как же вы, Анатолий Сергеич, ухитрились пропустить три мяча и поставить команду под угрозу поражения? – спросила капитан.

– Да, но ведь наша команда потом отыграла эти голы! И в конце концов победила!

– Это заслуга команды. А вашей заслуги в этой победе я не вижу.

Дукалис был ошарашен. Упреки и распекания Мухомора показались милиционеру детскими играми на лужайке после того, что ему пришлось испытать сегодня в кабинете Кузнецовой.

– Напишите мне, пожалуйста, объяснительную записку по поводу вашего отчета двухлетней давности и по поводу жалобы соседа, – подытожила работница Отдела внутренней безопасности.

– А про футбол?

– Про футбол не нужно.

– Слушаюсь, товарищ капитан.

Тяжело ступая, Дукалис покинул кабинет Кузнецовой и направился в курилку. Там он закурил и задумался о превратностях милицейской судьбы. Из грустного раздумья его вывел Ларин, который тоже вышел покурить. Коллеги еще не виделись сегодня, поэтому протянули друг другу руки.

– Здорово, Толян, – сказал Ларин.

– Привет, Андрей.

– Как дела?

– Не спрашивай, – махнул рукой Дукалис.