Линден кивнула. Оглядев присутствующих, она поняла, что все за то, чтобы сделать остановку. Но они не осмеливались принять решение без её согласия, и в глазах их сквозила некая неуверенность в правильности выбора. Очевидно, её право руководить Поиском, которое она завоевала в Элемеснедене, заставляло их считаться с ней. Тем более что Ковенант не раз говорил о том, как им нужно спешить, и Великаны не были уверены в том, что Поиск можно задержать ради собственного комфорта.

«Или, — внезапно кольнуло Линден, — это во мне они не уверены».

Она упрямо прикусила губу: она ни на йоту не сдаст своих позиций. Слишком дорого она заплатила за то, чтобы быть нужной. Ледяным профессиональным тоном, словно выясняя у пациента симптомы болезни, она спросила у Красавчика:

— Есть ещё причины, по которым корабль не может идти прежним курсом?

Тот нехотя ответил:

— Избранная, я, конечно, могу работать со смолой в любую погоду. Тем более сейчас, когда море успокоилось. В трюме достаточно обломков камня, чтобы заштопать пробоину. Но стены и крыша кубрика… — Он пожал плечами. — Чтобы починить «Гемму» как следует, мне понадобилась бы каменоломня. А грот-мачту вообще могут восстановить только кораблестроители Дома. Но, конечно, — заключил он со вздохом, — мы могли бы продолжать Поиск и без серьёзного ремонта.

— А у бхратхайров есть каменоломни? Красавчик расхохотался:

— Да у них только и есть что песок да камни — и того и другого в неограниченном количестве! Их порт на этом-то и держится: они развивают кораблестроение и другие близкие промыслы и имеют от этого неплохой оборот.

Линден повернулась к боцманше:

— Если уменьшить порции до предельного минимума, то мы сможем растянуть запасы продовольствия на все путешествие до Первого Дерева и обратно в Страну?

— Нет, — твёрдо ответила Великанша и скрестила руки, на необъятной груди, всем своим видом показывая, что спорить с ней бессмысленно.

Но Линден настаивала:

— Вы же пополняли запасы по пути. Можем ли мы сделать то же, не сворачивая в этот порт?

Яростный Шторм переглянулась с капитаном и ответила уже с меньшей безапелляционностью:

— Может, да, а может, и нет. Если продолжать идти прежним курсом, то нам ещё встретятся земли. Но, судя по карте, они не исследованы ни Великанами, ни теми, с кем мы когда-либо встречались.

— Хоннинскрю, — Линден всё ещё была уверена, что Великаны колеблются в принятии решения, — а есть ли какие-то особые причины, по которым нам не стоит заходить в Бхратхайрайн-порт?

Вопрос ему явно не понравился, и он ответил, стараясь не встречаться с ней глазами:

— В далёком прошлом бхратхайры были дружны с народом Великанов и всегда хорошо принимали наши суда. И мы не давали им ни малейшего повода относиться к нам иначе. — Его лицо побледнело: очевидно, он вспомнил элохимов, которым раньше так доверял. — Но за последние три поколения ни один из Великанов не ступал на берега Бхратхайрайнии. И до нас дошли сказания, повествующие о том, что бхратхайры уже не такие, какими были в те времена, когда мы общались с ними. Они и так всегда были довольно грубым и бесцеремонным народом: к добру или к худу, их сделали такими извечная борьба за выживание и бесконечные войны с песчаными Горгонами Великой Пустыни. Говорят, что они теперь слишком роскошествуют.

«Слишком роскошествуют?» — удивилась Линден про себя. Она не поняла, что хотел сказать этим капитан, но зато теперь ей стало ясно, что он не уверен в том, что «Звёздную Гемму» примут в Бхратхайрайн-порте так же гостеприимно, как прежде. Она с непроницаемым лицом обернулась к Первой:

— А если бы нас с Ковенантом не было на борту, если бы вы вели Поиск без нас, как бы вы тогда поступили?

Великанша ответила ей твёрдым взглядом, где не было ни капли сомнений и нерешительности, которые читались в глазах остальных:

— Избранная, я утратила свой палаш. Я — воительница, и мой меч является для меня не только средством защиты, но и символом моего звания и профессии. Он имеет собственное имя, которое знают лишь я и тот, кто вручил его мне, и которое никто не узнает до тех пор, пока я ещё принадлежу к воителям. Я потеряла его по собственной вине. И я стыжусь этого. Пока я не раздобыла себе другое оружие, я не достойна звания воительницы и Первой в Поиске. Слава бхратхайров как искусных оружейников гремит по всей Стране. Однако ради себя одной я не стала бы задерживать Поиск. Свой титул Первой я могу передать и кому-нибудь другому, а сама довольствуюсь той работой, которую он мне поручит.

Красавчик, поражённый тем, что услышал, прикрыл глаза рукой, но не посмел её перебить.

— Но «Звёздная Гемма» нуждается в ремонте. Это очевидно, — продолжала Великанша. — Учитывая это и то, что Бхратхайрайн-порт близко, я не постыдилась бы направиться туда за помощью. Выбора между небольшой отсрочкой Поиска и гибелью для меня просто нет.

Она замолчала, но продолжала с вызовом смотреть Линден в глаза, пока та их не опустила. Её тронуло искреннее признание Первой. Все Великаны превосходили Линден не только ростом, но и моральными качествами. Принимать решения за них было непозволительной дерзостью с её стороны. Ковенант занимал первое положение среди Великанов и харучаев по праву. А вот она таких прав не имела. Она стремилась к власти только по одной причине: её гнал голодный мрак, таящимся у неё внутри. Это ещё больше усугубляло её низость. Она не достойна была Доверия, которое ей оказывали.