– Трудно решить, что сказать тебе, и чего не говорить, – наконец признался он.

– А ты расскажи все.

Он слегка покачал головой:

– Нельзя. Тогда ты можешь погибнуть. Вместе со мной.

– Судя по тому, как развиваются события, мы и так оба ходим по краю. Так что раскалывайся, хуже не будет.

Люк слабо улыбнулся и сделал еще глоток.

– Отчасти тут дело сугубо личное, – заявил он затем, – и я не хочу никого в него впутывать.

– Твои попытки убить меня каждую весну – тоже дело сугубо личное, а я почему-то оказался в него впутан.

– Хорошо, хорошо, – поморщился Люк, откидываясь на подушку и поднимая правую руку. – Говорил же тебе: я давно с этим покончил.

– Но покушения продолжались

– Это не моих рук дело.

«Ладно, – сказал я себе, – попытаюсь».

– Значит, виновата Ясра?

– Что тебе известно о ней?

– Что она – твоя мать, и что твоя война – это и ее война тоже.

Люк кивнул.

– Стало быть, ты знаешь… Тем лучше, проще будет объяснить… – Он глубоко вздохнул. – Это она подбила меня на затею с тридцатым апреля, чтобы попрактиковаться. Когда я познакомился с тобой ближе и отказался от этой идеи, она просто взбесилась.

– И теперь сама пытается разделаться со мной?

Он кивнул.

– Она хотела, чтобы ты убил Каина.

– Здесь наши желания совпали.

– А остальных? Держу пари, она подговаривает тебе убрать и их тоже. А ты не так уверен, что хочешь этого.

Молчание.

– Ведь правда?

Люк отвел от меня взгляд, и я услышал, как заскрипели его зубы.

– Ты больше не на крючке, – наконец произнес он. – Я не собираюсь причинить тебе вред и ей не позволю.

– А как насчет остальных – Блейза, Рэндома, Фионы, Флоры, Джерарда?..

Люк засмеялся, но тут же лицо его исказила гримаса боли, и он схватился за грудь.

– Им нечего опасаться – по крайней мере сейчас.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Подумай сам, я мог козырнуться в свою старую квартиру, напугав до смерти новых жильцов, и вызвать «скорую». Сейчас я уже находился бы в реанимации.

– Но ты этого не сделал.

– Я бывал ранен и похуже, и выжил. Я здесь, потому что мне нужна твоя помощь.

– Неужели? И в чем же?

Люк взглянул на меня и снова отвел глаза.

– Она попала в беду, и мы должны помочь ей.

– О ком речь?

– О моей матери.

Я чуть было не расхохотался, но, увидев выражение его лица, передумал. Надо же было набраться наглости, чтобы попросить меня помочь, и кому – Ясре, которая пыталась убить меня, причем не раз, и считала целью своей жизни истребление всех моих родственников! Что это – наглость или?..

– Мне больше не к кому обратиться.

– Люк, если ты сумеешь уговорить меня, то заслужишь медаль «Коммивояжер года»! – ответил я. – Ладно, слушаю.

– У меня опять в горле пересохло.

Пришлось снова идти в ванную. Вернувшись в комнату, я услышал в холле слабый шум. Поднося стакан к губам Люка, я продолжал прислушиваться.

Он допил и кивнул. Я приложил палец к губам и указал на дверь, потом поставил стакан, взял клинок… Но не успел я дойти до двери, как раздался слабый стук.

– Кто там?

– Я, – голос Винты. – Люк у тебя, я знаю. Я хочу видеть его.

– Чтобы прикончить?

– Я уже говорила, у меня нет подобного намерения.

– Значит, ты не человек.

– А я никогда этого и не утверждала.

– Стало быть, ты не Винта Бейль.

После долгой паузы она ответила:

– А если нет, то что?

– Тогда скажи мне, кто ты.

– Не могу.

– Давай пойдем на компромисс, – предложил я, полагаясь на свою способность угадывать. – Скажи мне, кем ты была.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Понимаешь. Назовись сама, я согласен на любой вариант.

Наступила пауза.

– Я вытащила тебя из огня, – сказала она наконец, – но не смогла удержать лошадь. Я утонула в озере. Ты завернул меня в плащ…

Это был не тот ответ, которого я ждал. Но и этот был хорош.

Я отодвинул задвижку острием клинка. «Винта» толкнула дверь, бросив взгляд на оружие.

– Весьма драматично, – заметила она.