Шрифт:
– Хорошо, только не говори ей, что я могу двигаться.
– Не скажу. Успокойся и ложись. Отдохни.
Он покачал головой:
– Хочу сказать тебе кое-что, пока она снова не вломилась сюда – а она это сделает, поверь мне.
– Точно?
– Да, она не человек, и пометила нас сильнее, чем голубые камни. Не знаю, что там у тебя с магией, но у меня есть своя – и кое-что она мне подсказывает. Собственно, именно когда ты спросил, кем она была, я начал работать. Ты уже вычислил, что она собой представляет?
– Полностью – нет.
– Так вот, она может менять облик, как платья, и путешествовать сквозь Тени.
– Тебе знакомы имена Мэг Девлин или Джорджа Хансена? – спросил я.
– Нет. А должны?
– Не уверен. Но знаю точно, что она была ими обоими.
Я не стал упоминать Дана Мартинеса. Не потому, что тот затеял перестрелку с Люком, и это еще больше настроило бы его против Винты. Просто Люку ни к чему знать, что мне известно кое-что про его партизан из Нью-Мексико, а ведь разговор мог коснуться именно этой темы.
– А еще она была Гейл Лэмпрон.
– Твоей школьной подружкой? – удивился я.
– Да, я сразу понял, что она чем-то напоминает мне ее. У нее все повадки Гейл – манера поворачивать голову, жестикуляция, выражение глаз. К тому же она упомянула два случая, о которых, кроме меня, знала только Гейл.
– Похоже, что она намеренно дала тебе это понять.
– Мне тоже так показалось.
– Почему бы тогда ей прямо не выложить все?
– Думаю, она не может этого сделать. Возможно, из-за какого-то заклинания; она ведь не человек, так что… – Люк украдкой взглянул на дверь и добавил: – Проверь-ка еще раз.
– Никого, – сказал я, – а теперь скажи…
– В другой раз, – перебил он меня, – мне надо убираться отсюда!
– Я понимаю, что ты хочешь удрать… – начал было я.
Люк покачал головой:
– Не в том дело. Мне надо как можно скорее попасть в Цитадель Четырех Миров.
– В таком-то состоянии…
– В том-то и дело. Мне нужно убраться отсюда и побыстрее прийти в норму. Похоже, старик Шару Гаррул вырвался на свободу. Только потому это и могло случиться – я во всяком случае другой версии придумать не могу.
– А что случилось-то?
– Мать позвала меня на помошь. Она была в Цитадели – отправилась туда сразу после того, как я вырвал ее у тебя.
– Для чего?
– Что – для чего?
– Ну, для чего она отправилась в Цитадель?
– Этот замок – центр силы. В ней встречаются четыре мира – четыре Царства, [8] и в столкновении выделяется до жути много свободных сил, которые адепт способен…
– Там в самом деле встречаются четыре мира? В смысле, шаг в сторону, и ты в другой Тени?
8
в гностико-алхимическом смысле данного термина
Несколько мгновений Люк испытующе смотрел на меня, потом сказал:
– Да. Но мы никогда не закончим, если ты будешь отвлекаться на мелочи.
– А если ты уберешь слишком много за скобки, я ничего не пойму. Ладно, значит, Ясра отправилась в Цитадель за силой, а вместо этого попала в беду и позвала тебя на помощь. Для чего ей, кстати, нужна была сила?
– Хм-м. Ну да ладно… У меня возникли трудности с Колесом-Призраком. Я вроде как почти уговорил его перейти на нашу сторону, но матери показалось, что я действую недостаточно быстро и решительно, и она решила, что добрая порция чар не повредит…
– Погоди-ка! Ты говорил с Призраком? А как ты с ним связался? Козыри, которые ты пытался нарисовать, не годятся.
– Знаю. Я прошел внутрь.
– Каким образом?
– С аквалангом. Гидрокостюм с кислородным баллоном.
– Чертов сын! Интересный подход!
– Ну я же не зря был лучшим коммивояжером в «Большом Проекте»… В общем, я почти уговорил его. Но мать узнала, где я прячу тебя, и решила отправиться туда и попробовать взять тебя под контроль. После можно было бы представить расклад так, словно ты перешел на нашу сторону. Но план лопнул, ты сам почти достал ее и мне пришлось спешить на выручку. Потом мы разделились: я думал, мать вернется в Кашфу, а она помчалась в Цитадель. Как я уже сказал, скорее всего она пыталась поймать Призрака с помошью чар, а для такого нужна уйма силы и масса работы. Думаю, она случайно освободила Шару, а он тут же снова захватил Цитадель и взял ее в плен. Во всяком случае, голос у матери был совершенно обезумевший…
– Да, таковы уж эти чародеи былых дней, – усмехнулся я. – Кстати, долго он сидел в заточении?
Люк задумался и пожал плечами:
– Без понятия. А какая разница? Он служил вешалкой еще когда я пешком под стол ходил.
– То есть как – вешалкой?
– Он проиграл колдовской поединок. Не знаю точно, это мать его достала или отец. В общем, его поймали посреди заклинания, с распростертыми руками и все такое. И заморозили, стал твердый, как доска. Потом бедолагу поставили в прихожей и стали вешать на него верхнюю одежду. Слуги иногда смахивали с него пыль. А я еще мальчишкой вырезал свое имя на его ноге, как на дереве. Я тогда считал Шару предметом обстановки. Только позднее узнал, что в свое время он считался мастером.