– А этот тип надевал когда-нибудь синюю маску во время работы?

– А чтоб я знал. За работой я его никогда не видел, как ты понимаешь. Слушай, давай не углубляться, а то Винта заявится и не даст нам договорить. Вообще, может лучше уберемся отсюда? Остальное я потом расскажу.

– Ну уж нет, как ты верно подметил, ты мой пленник. Надо быть дураком, чтобы отпустить тебя, не узнав гораздо больше. Ты – угроза для Амбера. Бомба, которую ты швырнул на похоронах, – не шуточка. Думаешь, я позволю тебе соорудить еще одну?

Люк улыбнулся:

– И зачем только тебя угораздило родиться сыном Корвина? Ну, хочешь я дам тебе слово?

– Не знаю. Меня ждет куча неприятностей, если родственникам станет известно, что ты был у меня в руках, а я добровольно отпустил тебя. Что ты можешь мне обещать? Поклянешься прекратить войну против Амбера?

Он закусил нижнюю губу.

– Этого я не сделаю, Мерль.

– Ты что-то скрываешь от меня, не правда ли?

Люк кивнул. Потом внезапно ухмыльнулся:

– Но я могу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Я не покупаю котов в мешке!

– Выслушай, и ты поймешь, что не сможешь позволить себе сказать «нет».

– Меня не купишь, Люк!

– Только одну минуту! Шестьдесят секунд! А потом уж принимай решение.

– Ладно, – согласился я, помедлив. – Говори.

– Так вот, у меня есть информация, жизненно важная для безопасности Амбера, причем я уверен, что никто из вас об этом ничего не знает. Помоги мне, и я тебе все расскажу.

– И с чего это ты стал таким добрым? Такая карта против тебя.

– Я не стал, и карта действительно против меня. Но это все, что я могу отдать. Помоги мне удрать отсюда в такое место, где время бежит гораздо быстрее, чтобы я смог залечить раны, пока в Цитадели пройдет всего один день или около того.

– В Цитадели или здесь, верно?

– Да. Да. Потом… Ой-ой-ой!

Он скорчился, схватился здоровой рукой за грудь и застонал.

– Люк!

Он поднял голову, подмигнул мне, кивнул на дверь и снова начал стонать.

Почти сразу в дверь постучали.

– Войдите, – сказал я.

Винта ступила на порог и бросила испытующий взгляд сначала на меня, потом на Люка. На мгновение мне показалось, что на него она посмотрела с состраданием. Потом она подошла к кровати и положила руки ему на плечи и, простояв так с полминуты, заявила:

– Ты будешь жить.

– В данный момент даже не знаю, благословение это или проклятие, – ответил Люк. Затем он внезапно обнял ее за шею здоровой рукой и поцеловал. – Привет, Гейл, давно мы с тобой не виделись.

Винта высвободилась из его объятия, однако не слишком быстро.

– Вижу, тебе уже лучше, и Мерль тут тоже руки приложил. – Она мимолетно улыбнулась. – Да уж, давненько, дурачок. Ты по-прежнему любишь яичницу-глазунью?

– Точно. Только не из шести яиц. Сегодня, пожалуй, мне хватит двух. Я слегка не в форме.

– Хорошо, – кивнула Винта. – Идем, Мерль, мне нужна твоя помощь.

Люк бросил на меня подозрительный взгляд, догадываясь, что она хочет поговорить со мной о нем. Я не был уверен, что стоит оставлять его одного, хотя его колода и лежала у меня в кармане. Я не знал, на что Люк на самом деле способен, и уж точно понятия не имел, что он замышляет.

– Может, кому-то лучше присмотреть за больным? – предложил я.

– С ним будет все в порядке, – ответила Винта, – а мне твоя помощь как раз пригодится. На меня слуги внимания уже не обращают.

С другой стороны, она, возможно, скажет мне что-нибудь интересное…

Я нашел свою рубашку, натянул ее и пятерней причесал волосы.

– Ладно, Люк, я мигом.

– Хорошо, – ответил он. – Найди мне, если сможешь, трость или подходящую палку.

– Не торопишь ли ты события? – спросила Винта.

– Всякое может случиться.

Я пристегнул клинок и последовал за Винтой. Когда мы спускались по лестнице, мне пришло в голову, что у каждого из нас двоих есть что сказать о третьем.

Когда Люк уже не мог слышать нас, Винта заметила:

– Он рисковал, когда явился к тебе.

– Да.

– Туго же ему пришлось, раз не к кому было обратиться, кроме тебя.

– Пожалуй, ты права.

– Я думаю, помимо места, где можно отлежаться, ему нужно кое-что еще.