— Перестаньте, — вырвала она руку, — вы делаете мне больно.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Подождите, — хрипло попросил я, — вам разве ничего не рассказали? У нас погибли товарищи, — вдруг непонятно почему сказал я, глядя ей в глаза.

Она поняла, что я говорю правду.

— Что у вас случилось? — спросила она.

— Убили майора Зуева, капитана Петрашку, старшего лейтенанта Байрамова.

Убили моего друга Леню Свиридова.

Она посмотрела мне в глаза:

— Вы хотите, чтобы я об этом написала?

— Да, я вам все расскажу. Я вам расскажу все, как было, но сначала вы мне поможете.

— Надеюсь, вы не попросите прыгать с вами в окно?

— Нет. Мне нужно, чтобы вы позвонили и позвали к телефону старшего лейтенанта Дятлова.

— И все?

— И все. Потом дадите трубку мне. Мы вышли на улицу, и я показал ей телефон-автомат.

— Дятлова, — напомнил я ей. Она подняла трубку и набрала номер. Долго не отвечали, наконец она кивнула мне.

— Старшего лейтенанта Дятлова, пожалуйста, — она закрыла трубку ладонью. — Говорят, что он вышел.

— Спросите, кто говорит?

— Кто со мной говорит? — спросила она и, кивнув мне, быстро сказала:

— Капитан Хонинов.

— Дайте мне трубку, — вырвал я трубку из ее рук. Она удивленно посмотрела.

— Сергей, — быстро сказал я, — это Никита. Дятлов предатель. — Хонинов молчал.

— Ты слышишь, Сергей? — закричал я.

— Сука ты, Никита, — сказал мне вдруг Сергей, — настоящая сука. Будь ты проклят, гад, за то, что предал своих товарищей. Я тебя, гниду, из-под земли достану.

Он бросил трубку. Я стоял с открытым ртом. Это я предатель? Это я п-р-е-д-а-т-е-л-ь?

У меня был вид такой убитый, что журналистка осторожно дотронулась до моей руки:

— Вы что, заснули?

Я растерянно закивал головой. Потом решительно сунул ей трубку в лицо.

— Держите, я позвоню еще раз. Скажите, чтобы трубку взял кто-нибудь из группы Звягинцева. — Она исправно все повторила. Я выхватил у нее трубку.

— Кто говорит? — спросил Бессонов.

— Миша, это я, — быстро сказал я, глядя на часы. Главное — не говорить больше полминуты, чтобы не засекли.

— Ты где?

— Это не важно, что у вас случилось? Где Сергей?

— Он вышел. Как тебя найти? У нас здесь все тебя ищут!

— Потом расскажу. Я позвоню через час. Предупреди ребят. Дятлов предатель. Ты меня слышишь? Дятлов предатель.

Бессонов молчал. И этот тоже молчит.

— Ты слышал, что я сказал?

— Слышал. Влад не предатель.

— Он подставил всех нас. Он нас всех предал! — истошно закричал я.

— Его убили полчаса назад, — сухо сказал Бессонов, — скажи, как тебя найти?

Я не поверил. Но полминуты истекли, и я повесил трубку. Дятлов убит.

Значит, его хозяева решили, что он сыграл свою роль, и убрали его. Собаке собачья смерть. А если это не он? Тогда почему его убили?

— У вас есть деньги? — спросил я Людмилу, которая смотрела на меня, ничего не понимая.

— Немного есть.

— Давайте, — протянул я руку.

— Сначала вы воруете мои кассеты, а потом требуете моих денег, — возмутилась она. Но все-таки достала кошелек.

— Идемте. Нам нужно еще раз позвонить, — увлек я ее, поднимая руку.

В машине мы сидели рядом. Она посмотрела на меня:

— Вы в каком-то лихорадочно-возбужденном состоянии. Вам никто не говорил, что больным лучше не выходить на работу? У вас, по-моему, высокая температура.

— У меня нет температуры, — покачал я головой, но сильно закашлял.

Кажется, я действительно простудился. Я назвал адрес улицы, находившейся на полпути между центром и ее домом. Как раз там машина и остановилась. Молодой водитель с интересом смотрел на Людмилу.

— Подожди здесь, — сказал я, протягивая ему двадцать тысяч из ее денег.

И снова потащил ее к телефону. На этот раз она просто сказала:

— Кого-нибудь из группы Звягинцева. Я взял трубку. Это был Маслаков.

— Что у вас случилось? — спросил я.

— Дятлов убит, — сухо сказал Маслаков, — а нам сообщили, что ты застрелил у метро своего друга Леонида Свиридова и скрылся.

— Нет, — закричал я, — это не так! Я его не убивал!

В трубке что-то щелкнуло и замолкло. Нас просто прервали, не дав мне ничего рассказать.

— Господи, — сказал я, прислонившись к телефонной будке, — Господи.