— Хорошо, — согласился генерал. «Давно нужно было поручить дело таким профессионалам, как Тарасов», — раздраженно подумал он. Барков привык иметь дело с иностранными шпионами, которые пьют коктейли и говорят друг другу «пардон». А здесь нужен был наш российский волкодав. Ему стало даже смешно, что он полагался на Баркова и ему подобных.

— Тарасов, — позвал генерал, когда его доверенный офицер уже выходил, — найди всех троих. Если сделаешь это до утра, то я буду твоим должником. А я в долгу оставаться не люблю.

Тарасов кивнул ему и вышел из кабинета.

Я смотрел на Людмилу и понимал, что должен ей что-то сказать. Но никакие слова не приходили в голову. Поезд увозил нас все дальше от Москвы. Нам нужно было выходить, а я все еще сидел и молчал.

— Что случилось, Никита? — спросила меня Людмила.

— Я знаю, кто тебе звонил.

— Ну да. Это был подполковник Решко.

— Нет. Он был просто исполнитель. Он не имеет права приказывать. Он просто передал поручение. Он помощник первого заместителя министра внутренних дел.

— Ничего себе, — сказала она. По-моему, она все еще серьезно не представляла происходящее.

— Одевайся, — приказал я, — нам нужно возвращаться.

— Ты каждый раз говоришь мне это слово. Хотя, по-моему, больше хочешь, чтобы я раздевалась, — пошутила она.

— Верно, — сказал я, — но в любом случае мне нужно возвращаться. А ты сможешь поехать в Харьков. И там переждать несколько дней.

— В какой Харьков? У меня нет знакомых в Харькове. Я там никогда не была.

— Все равно тебе со мной нельзя. Нужно, чтобы я сошел с поезда. А ты одевайся. Здесь холодно.

— По-моему, ты заметил это только сейчас, — сказала она, кутаясь в простыню. Я посмотрел на телефон.

— Напрасно мы звонили, — сказал я, — они могут засечь наш телефон. Хотя это трудно. За десять минут у них все равно ничего не выйдет. А вот через два часа они могут здесь оказаться.

— Не позвонив нам ни разу? — удивилась она. — Так не бывает.

— Еще как бывает. Вполне может быть, что они уже засекли телефон и теперь выясняют наше местонахождение. У ФСБ есть нужная техника, чтобы найти наш телефон, ни разу не позвонив сюда. Нам все равно лучше сойти, — объяснил я Людмиле, — рано или поздно здесь появятся друзья тех, кто пытался убить тебя в твоем доме.

И в этот момент в дверь постучали. Она испуганно посмотрела на меня.

— Нет, — покачал я головой, улыбнувшись, — так быстро они не могли появиться. — Но на душе было неспокойно. Черт возьми, что происходит? Почему стучат к нам после звонка? Не может быть, чтобы они сразу появились в поезде.

Если бы даже против нас работала вся система ФСБ, то и тогда было нужно, чтобы поезд хотя бы остановился. Но наш Михалыч в таких случаях всегда говорил, что нужно предполагать самое худшее. Я показал Людмиле рукой, чтобы она молчала. И быстро начал одеваться. Вернее, надел брюки и забрался с двумя пистолетами на верхнюю полку.

— Кто вам нужен? — спросила она, тоже успев надеть брюки и свитер.

— Это проводник. Откройте дверь, здесь проверка билетов.

Ох, как мне это не понравилось! Проверка билетов в три часа утра, когда все спят. Вы когда-нибудь слышали такое? Я тихо сказал ей, чтобы она ответила, что мы спим. Она так и сказала. Но за дверью снова вежливо сказали:

— Откройте, пожалуйста. Это наша работа. Вот тут я понял, что Михалыч прав. Это было самое худшее, что могло случиться. Никогда ни один проводник не скажет своим пассажирам «откройте, пожалуйста». Он просто откроет дверь.

Значит, мне нужно быть готовым к своей последней схватке. Я посмотрел на Людмилу. Наверно, она поняла.

— Скажи, что сейчас откроешь, — сказал я шепотом, — спрячься в левом углу и открой замок. Но не выглядывай. В левом углу, — показал я ей.

Сам я лежал на правой от двери полке. Дверь открывается таким образом, что я всех вижу. А они Людмилы не увидят. Она будет в такой своеобразной мертвой зоне.

Опять постучали. Но каким образом они могли так быстро найти нас? Ведь я только что позвонил. Ведь я никому не говорил, что поеду в Харьков. Да мы вообще сели в первый попавшийся поезд. Как они нас нашли? Но это я продумаю потом, если останусь в живых.

Людмила посмотрела на меня и открыла замок. В этот момент я ногой отодвинул дверь. Так я и думал. Там стояли двое мужчин с уже приготовленными пистолетами. Но они потеряли всего одну секунду. Очевидно, они считали, что Людмиле помог бежать какой-нибудь дилетант, чудом сумевший убить двоих убийц, посланных к ней. Они даже не могли подумать, что здесь мог действовать профессионал.

Но вообще-то за них мне было стыдно. Нельзя так работать, нужно все делать на профессиональном уровне. Но откуда там взяться профессионалам? И вообще, где теперь настоящие профессионалы? Многие не понимают, что хорошего оперативника нужно воспитывать годами, выращивать его, учить. А вместо этого за нами послали кретинов, которые считали, что могут с парой пистолетов что-то сделать.