— Вы больше не приезжали к нему?

Лицо тренера помрачнело.

— Я наведывался туда ежедневно в течение недели. Он не желал меня видеть. Отказывался — и точка. Как будто не понимал, что и я распрощался со своими мечтами. Так или иначе, а мне повезло вскорости подыскать себе это место в Шотландии. Я уехал сюда и начал все с нуля.

— Вы удивились, когда он вдруг появился на телевидении и стал знаменитостью?

— Нет, нельзя сказать, что удивился. Ему нужно, чтобы кто-то ему говорил, какой он замечательный. Я частенько задавался вопросом, утешили ли его миллионы телезрителей и по-прежнему ли ему необходимо всеобщее обожание, как было когда-то. Ведь он не умел себя ценить, если все вокруг не были от него без ума. — Джимми покачал головой и знаком попросил принести ему еще чашку чая. — Наверное, вам интересно, были ли у него враги или какие-нибудь страшные тайны?

Примерно через час Леон понял: то, о чем Джимми рассказал ему в начале разговора, и было самыми важным. Вот и хорошо, подумал он потом, когда уже сидел в машине. По неизвестной причине его диктофон не перевернул кассету, и в результате записалась только первая часть их разговора. Чувствуя себя, несмотря на это, вполне довольным, Леон пустился в долгий обратный путь на юг, гадая, кому из них на этом этапе удалось опередить остальных. Он понимал, что речь идет не о соревновании. Ему достаточно нравилась Шэз, чтобы действовать просто ради нее. Но человек есть человек, и Леон чувствовал также, что, если он хорошо справится с заданием, вреда от этого не будет. Особенно зная теперь Тони Хилла и как много ему, Леону, еще предстоит Хиллу доказывать.

Найти спортивно-развлекательный комплекс оказалось совсем не трудно. Светлое пятнышко на темном фоне Малверн-Хиллс, он был виден с дороги за много километров. Но, съехав с автострады на узкие улочки с их бестолковыми объездами, Тони порадовался, что заранее позаботился об автосопровождении. Комплекс был возведен недавно, и большинство местных жителей еще не знали его местоположения. Так что указания анонимного гида, который всякому позвонившему все подробно объяснял, были весьма кстати.

Но, как выяснилось, он отлично добрался бы до места и в том случае, если бы просто пристроился следом за другими машинами, которые все, как оказалось, ехали в одном направлении. Ко времени, когда он был на месте, стоянка была уже переполнена, и ему пришлось припарковать машину в паре сотен метров от главного входа, бегущая строка над которым возвещала: «Торжественное открытие. В числе почетных гостей — Джеко Вэнс и звезды из сборной Англии». Футболисты для мужиков, Джеко для дам, подумал Тони, быстрым шагом пересекая гудроновую площадку, радуясь, что громада стадиона загораживает его от пронизывающего ледяного ветра.

Он присоединился к шумной толпе людей, силившихся прорваться через турникеты, опытным взглядом обводя контролеров. Остановив свой выбор на женщине средних лет, выглядевшей одновременно ответственной и по-матерински жалостливой, он протиснулся в давке к ее проходу. Достав из кармана удостоверение, он показал его ей, придав своему лицу жалкое загнанное выражение.

— Доктор Хилл, министерство внутренних дел, отдел спортивных мероприятий. Мне должны были заказать персональный пропуск, но вышла какая-то накладка. Может быть, вы…

На мгновение женщина нахмурилась. Она оценивающе оглядела Тони, прикидывая, могут ли из-за него выйти неприятности, но, видя, как за ним уже начинает собираться очередь, в конце концов решила, что если и да, то ей до этого нет дела, и, нажав кнопку, пропустила его.

— Вам нужно в директорскую ложу. Направо, третий этаж.

Дав толпе вынести себя в обширное гулкое пространство под трибуной, он отвоевал себе укромный уголок, откуда принялся внимательно рассматривать огромный план стадиона, хитроумно размещенный на задней стороне сидений, ярусами уходивших вверх, к потолку. Дизайнеры учли, что плану предстоит разместиться в трехмерном пространстве, и сумели сделать так, что он был ясно виден независимо от угла зрения. Согласно программке, которую Тони только что купил, на главной арене сначала должны были выступить музыканты, после чего предстоял матч по мини-футболу с участием игроков сборной Англии, а в завершение — театрализованное представление с ирландскими танцами. Для тех, кто не поскупился выложить лишних пятьдесят фунтов или выиграл один из конкурсов, объявленных местным телевидением, газетами и радио, предполагалась встреча со знаменитостями. Вот на эту-то встречу он и должен был попасть.

Он пробрался сквозь толпу, стараясь двигаться так, чтобы никого не толкнуть, пока не оказался возле служебного лифта. Территория была огорожена тяжелыми малиновыми канатами. Секьюрити, с ног до головы увешанный оружием, которого хватило бы на целый магазин железок, мрачно уставился из-под козырька фуражки, надвинутой низко, как у гвардейца. Тони прекрасно знал, что все это чистой воды показуха. Он небрежно сунул удостоверение под нос стражу порядка и пошел прямо к лифту, как будто последнее, чего он ждал, — это что его попытаются остановить. Тот посторонился, и вслед Тони донеслось:

— Постойте!

Но Тони уже был возле лифта и нажимал кнопку.

— Все в порядке, — сказал он, — министерство внутренних дел. Мы стараемся появляться именно тогда, когда нас меньше всего ждут. Предусмотрительность никогда не помешает. — Он подмигнул и сделал шаг в лифт. — Нам ведь не нужно второе Хиллсборо, ведь так?

И двери закрылись прямо перед лицом озадаченного секьюрити.

Дальше уже было раз плюнуть. Выйти из лифта, пройти по коридору, миновать двойные, широко распахнутые двери, взять у ближайшего служителя бокал какой-то шипучки бледно-желтого цвета — для закрепления захваченных позиций. Тони устремил взгляд на ряд высоких окон, шедших влево, во всю длину противоположной стены. Из окон открывался вид на крытое поле. Он разглядел даже участниц шоу, там, внизу, исполнявших свою программу. По углам теснились люди. В самом дальнем углу, у окна, посреди группы женщин среднего возраста и нескольких мужчин стоял Джеко Вэнс. Его волосы блестели в отраженных стеклами лучах прожекторов, заливавших светом стадион, глаза излучали мягкий свет. Хотя в этот день он уже приветствовал гостей на двух других благотворительных сборищах, его жесты по-прежнему были полны радушия, а дружеская улыбка открыта навстречу каждому, принимаемому им как ровня. Он казался божеством, снизошедшим до своих адептов. Тони еле заметно улыбнулся. Третья встреча с тех пор, как он вышел на охоту за Джеко, и каждый раз прямо в яблочко. Словно некая невидимая нить связывала охотника с его жертвой. Теперь уж он постарается, чтобы их роли не переменились. Одного раза достаточно.