Уортон сделал рукой неопределенный жест.

— Это все идет в копилку. Заранее никогда не знаешь.

— Я знаю, можете мне поверить. Вам надо бы спрашивать о Джеко Вэнсе.

Уортон не мог удержаться от иронической усмешки:

— Только не говорите мне, что и вы туда же.

— Если вы о том, согласна ли я с теорией Шэз, что Джеко Вэнс — маньяк, убивающий девочек-подростков, то честно вам скажу: не знаю. У меня не было возможности самой проверить ее доказательства. Но я точно знаю, что Вэнс договорился со мной о ее визите к нему в субботу и что на следующее утро ее нашли мертвой. Теперь о том, как мы тут поступаем в похожих случаях. Мы прежде всего сосредоточиваем свой интерес на человеке, который видел убитого последним, а если верить матери Шэз, у вас нет информации, что она с кем-то встречалась после того, как ушла от Вэнса. Все это заставляет меня с очень большим вниманием отнестись к личности Джеко Вэнса. А что думают на этот счет психологи?

— Я уверен, вы поймете меня правильно. До тех пор пока мы окончательно не исключим ее теперешних коллег из круга подозреваемых, мы не можем прибегать к их помощи в расследовании.

От удивления Кэрол раскрыла рот:

— Вы не используете Тони Хилла?

— Мы думаем, что она, возможно, знала своего убийцу. А кроме людей, с которыми она работала, других знакомых в Лидсе у нее не было. Вы опытный сыщик. Вам должно быть ясно, что мы не можем рисковать провалом расследования, беря в доверенные лица кого-то из этих психологов.

— Вам просто посчастливилось заполучить самого одаренного психолога-эксперта в стране, человека, хорошо знавшего жертву, которому, кроме того, было известно, чем она занимается, — и вы им пренебрегаете? У вас что, есть особая причина не хотеть, чтобы убийца Шэз был пойман? Держу пари, Тони Хилл не считает, что Джеко Вэнса можно отпустить на все четыре стороны.

Уортон снисходительно улыбнулся.

— Я могу понять вашу горячую заинтересованность в этом деле… — У Крис внутри все так и кипело, но она сдержалась, и он продолжал: — Я разговаривал с мистером Вэнсом, уверяю вас, и нет совершенно никаких оснований полагать, что он как-то связан с этим убийством. По его словам, единственное, ради чего констебль Боумен хотела с ним встретиться, это спросить, не заметил ли он во время своих встреч со зрителями какую-нибудь из ее так называемой группы пропавших девочек в компании кого-то из тех, кто регулярно является на его публичные выступления. Он ответил, что нет, и на этом вопрос был исчерпан.

— И вы верите ему на слово? До такой степени?

Уортон пожал плечами:

— Как я уже сказал, почему мы не должны ему верить? Разве есть факты, заставляющие нас заподозрить неладное?

Крис резко вскочила и схватила с углового столика пачку сигарет. Закурив, она снова повернулась к Уортону.

— Вэнс — последний человек, видевший ее живой, — бросила она.

Предназначенная успокоить, улыбка Уортона только взбесила ее.

— Осмелюсь возразить, что этого мы не знаем. В записной книжке под пометкой о предстоящей встрече с Вэнсом она приписала букву «Т». Словно собиралась пойти куда-то еще. Не знаете, кто бы этот «Т» мог быть, а, сержант?

Крис глубоко затянулась, медленно выдохнула дым, потом произнесла:

— Нет, никто не приходит в голову. Мне очень жаль.

— Вам не кажется, что это относится к Тони Хиллу?

Она пожала плечами:

— Наверное, этого нельзя исключить. Ничего нельзя исключить. С тем же успехом она могла собираться в «Трокадеро» играть на автоматах. Меня она в свои дальнейшие планы не посвящала.

— Сюда она к вам не приезжала?

Крис нахмурилась:

— А почему она должна была сюда приезжать?

— Вы сами сказали, что дружили с констеблем Боумен. Она была в Лондоне. Я подумал, она могла бы ненадолго заскочить к вам. Особенно если вы ей помогали и всякое такое… — В голосе Уортона появились жесткие нотки, подбородок упрямо выдвинулся вперед.

— Ее здесь не было. — Губы Крис плотно сомкнулись.

Почувствовав слабину, Уортон нажал сильнее:

— А собственно, почему, сержант? Она что, считала за лучшее держать между вами некоторую дистанцию? Особенно сейчас, когда у нее появился приятель?

Крис быстро прошла к двери и резко распахнула ее:

— До свидания, инспектор Уортон.

— Интересно вы мне отвечаете, сержант Девайн, — произнес Уортон. Он неспеша поднялся на ноги и, обернувшись к своему помощнику, удостоверился, что тот по-прежнему ведет запись их разговора.

— Если вам угодно оскорблять память Шэз и ставить под сомнение мои умственные способности, то пусть это будет не у меня дома. В следующий раз позаботьтесь об официальной встрече. Сэр.

Прислонившись к двери, она смотрела, как они идут к лифтам.

— Кретин, — пробормотала она себе под нос.

Потом захлопнула тяжелую дверь, прошла прямо к телефону и набрала номер своей прежней пассии из министерства внутренних дел.

— Ди? Это Крис. Слушай, детка, сделай мне одолжение. У вас там в платежной ведомости значится один психолог, некий Тони Хилл. Мне нужен его домашний телефон…

Джимми Линден заметил молодого чернокожего парня раньше, чем тот дошел до своего места в шестом ряду пустой трибуны. Годы работы с перспективными молодыми спортсменами развили в нем чутье, позволявшее на расстоянии угадывать чужаков. И нужно было постоянно быть настороже не только из-за разных там извращенцев. Ничуть не менее опасны были торговцы наркотой с их обещаниями всяческих чудес от употребления стероидов. А мальчики Джимми больше других были падки на эти обещания. Каждый, кто хочет преуспеть в метании копья, молота, ядра или диска, должен прежде всего нарастить себе именно мускулатуру, а с помощью анаболиков это сделать легче, чем тренировками.