Разговор с сержантом розыскной службы Крис Девайн прошел совсем не так гладко, как рассчитывал Уортон. Когда он позвонил к ней на работу, выяснилось, что она взяла отпуск ввиду постигшей ее утраты, написав заявление в тот самый день, как связалась с ними по телефону. Первый раз Уортон столкнулся с кем-то, кто, по-видимому, искренне горевал о смерти Шэз Боумен. Печальную новость ее безутешным родителям сообщил другой офицер.

Когда Крис перезвонила по сообщению, оставленному им на ее автоответчике, Уортон уже приехал в Лондон, где беседовал с Вэнсом и его женой. Так что договориться о встрече сразу же вслед за тем у нее на квартире оказалось совсем не сложно.

Коп внутри него сейчас же проникся симпатией к Крис Девайн, лишь только она открыла дверь и приветствовала их словами: «Надеюсь, вы прижмете к ногтю сукина сына, который это сделал». Его ни капли не обеспокоила выставка художественных фотографий красивых женщин, которыми были увешаны все стены. В прежние годы ему случалось работать с лесбиянками, и, при прочих равных, он считал, что с ними гораздо проще иметь дело, чем с большинством нормальных женщин на полицейской службе. Его напарник был настроен менее благодушно, он постарался сесть лицом к застекленной стене современного многоквартирного дома, выходившей на старинную церковь, сиротливо маячившую в самом сердце Барбикана.

— Я тоже на это надеюсь, — сказал он, опускаясь на комкастое футоновое покрытие тахты и удивляясь, как это люди вообще ухитряются на таком спать.

— Вы уже встречались с Джеко Вэнсом? — спросила Крис, даже еще не усевшись как следует в большом кожаном кресле напротив.

— Мы вчера разговаривали с ним и его женой. Он подтвердил то, что мы уже знали от вас, — о визите к нему констебля Боумен утром того дня, когда ее убили.

Крис кивнула, откидывая с лица густые каштановые волосы:

— Мне Вэнс сразу показался типом, который всегда все записывает.

— Так в чем же было дело? — спросил Уортон. — Почему вы помогали констеблю Боумен выдавать себя за сотрудника лондонской полиции?

Складка между бровями Крис сделалась глубже.

— Простите, не поняла вас?

— Ваш прямой номер в кабинете главного инспектора констебль Боумен оставила как свой контактный телефон, чтобы можно было с ней связаться. Возникало впечатление, что она все еще служит в полиции Лондона.

— Но она и служила в полиции Лондона, — сказала Крис, сделав ударение на слове «служила». — Ничего предосудительного в том, чтобы дать мой номер, не было. Во время подготовки офицеры спецподразделения в рабочие часы не могут принимать звонки. Шэз спросила, не могу ли я взять это на себя, вот и все.

— А почему именно вас, сержант? Почему не дежурного на том участке, куда они прикреплены? Почему бы ей не оставить свой домашний номер и не попросить Вэнса перезвонить вечером? — В вопросах Уортона не было враждебности. Ему и в самом деле хотелось услышать ответы.

— Должно быть, потому, что мы уже общались с ней по этому делу, — сказала Крис, чувствуя, как нарастает раздражение, но внешне никак не показывая этого. Годы в полиции приучили ее во всем усматривать подтекст, одновременно привив способность ничем не выдавать своей реакции.

— Да? И о чем шла речь?

Крис отвернулась. И устремила взгляд своих темных глаз поверх плеча Уортона в небо за окном.

— Она уже обращалась ко мне за помощью. Ей нужно было ксерокопировать кое-какие газетные материалы. Я для нее съездила в Колиндейл.

— Так это вы прислали ту посылку?

— Да, я.

— Да, я наслышан. Там, наверное, уместились сотни страниц, учитывая размер коробки и ее вес. Уйма работы для офицера полиции, который, подобно вам, с утра до вечера занят на службе, — сказал Уортон. Теперь, когда он заподозрил, что тут, возможно, кроется нечто, не сразу бросающееся в глаза, он начал немного давить на собеседницу.

— Я занималась этим в свой выходной, инспектор. Вы, я надеюсь, не против?

— Слишком много времени пожертвовано на младшего по званию, — пожал плечами Уортон.

На мгновение губы Крис плотно сомкнулись. Со своим вздернутым носом она была точной копией Грампи из «Семи гномов».

— Мы с Шэз долгое время были напарниками, вместе дежурили по ночам. Мы дружили, а не просто работали вместе. Она, наверное, была самым талантливым молодым полицейским из тех, с кем меня сводила судьба. Говоря откровенно, мистер Уортон, я не вижу, каким образом ваши расспросы насчет того, почему я с радостью согласилась потратить на исполнение ее просьбы свой выходной, помогут вам разыскать ее убийцу.