Может, она правильно решает, это не мне судить, но обидно, что современные девушки предпочитают жить по законам циников, а не романтиков.

Как бы там ни было, Решко даже не заметил ведущуюся за ним слежку и, оставив машину во дворе, поспешил к своей бабе. Больше двух часов он у нее никогда не оставался, наверно, просто сил не хватало. Ребята, конечно, очень нервничали, им казалось, что такой профессионал, как подполковник из министерства, просто обязан был заметить их наблюдение. Аракелов даже считал, что Решко просто притворяется и давно их заметил.

Но через два часа Решко вышел из дома, сел в свою машину, чтобы поехать в сауну, где его уже ждали друзья. Вот тут-то он и обнаружил идущую за ним машину. Ребята сразу поняли, что он их заметил. Он занервничал, сначала попытался оторваться, потом два раза проверил и, когда убедился, что следят именно за ним, резко повернул машину и отправился к себе домой. Машину он оставил на стоянке и почти бегом пробежал расстояние от стоянки до дома, уже не оглядываясь на машину с ребятами. На это и был наш расчет. Главное, чтобы он не поехал на работу, где его телефоны мы никак не могли прослушать. Но, видимо, наши ребята его сильно напугали, если он решил поспешить домой. Если бы он немного подумал, то успокоился бы и позвонил из первого же попавшегося телефона-автомата, который мы не могли бы прослушать. Но он явно испугался, даже больше, чем можно было предположить. И поэтому поспешил к себе домой, где мы могли спокойно услышать его телефонные разговоры.

Ребята настроили аппаратуру и почти сразу услышали, что Решко кому-то звонит. На другом конце провода раздался незнакомый мужской голос.

— Я слушаю.

— Виталий Николаевич, — быстро заговорил Решко, — у меня проблемы.

— Что случилось? — спросил неизвестный.

— Я сегодня обнаружил, что за мной следят, — почти плачущим голосом сообщил подполковник.

— Может, вам показалось? — спросил Виталий Николаевич.

— Нет. Я все проверил. За мной следят. Я сразу понял, что они следят именно за мной.

— Кто это был?

— Я не знаю. Может, ФСБ или наши. Я ничего не знаю. Вы обещали мне помочь… вы обещали…

— Откуда вы звоните? — спросил более проницательный Виталий Николаевич.

Секундное замешательство. Подполковник вдруг понял свою ошибку. Но не стал себя выдавать.

— С улицы, — соврал он.

Видимо, это секундное замешательство уловил и его собеседник. Но не стал ничего переспрашивать.

— Хорошо, — сказал он, — успокойтесь и не волнуйтесь. Я вам позвоню. До свидания.

Он положил трубку. А Решко выругался в трубку, даже не положив ее. Видимо, понял, что совершил роковую ошибку. Но больше не стал ничего говорить. Через полчаса он позвонил какому-то своему знакомому и потребовал вернуть деньги, которые ему ссуживал. Но потом звонить вообще перестал. К этому времени у него на этаже дежурил Маслаков. Мы ведь профессионалы и знаем, что в таких случаях делают люди, осведомленные о том, что их телефон может прослушиваться. Они выходят звонить к соседям. Так и Решко. Поняв, что по своему телефону он никуда не может звонить, он дважды выходил из своей квартиры и, позвонив соседям, вежливо просил разрешения воспользоваться их телефоном. Маслаков поднимался на следующий этаж, но все слышал, однако не мог узнать, кому именно звонил Решко.

Через час, примерно в половине восьмого, Маслакова сменил Аракелов. И как раз тогда из квартиры Решко раздался громкий шум. Видимо, нервничающий муж устроил очередной скандал своей супруге. И наконец дверь открылась, и оттуда вышел сам подполковник, сильно хлопнув дверью. Очевидно, ему предложили куда-то срочно приехать.

Подполковник оглянулся по сторонам и пошел вниз. Аракелов осторожно последовал за ним. Выйдя из дома, Решко не пошел к своему автомобилю, а поспешил на стоянку автобуса. Аракелов следовал за ним. Автомобиль, в котором сидел Хонинов, стоял у стоянки. На этот случай был разработан подробный план.

Дело в том, что белые «Жигули» без номера Решко узнал. Но он не мог знать, что старенький «Москвич», стоявший рядом с его двором, был составной частью нашего плана. «Москвич» был такой старый, что буквально рассыпался. Мы взяли его у нашего сержанта из дежурной части. Главное, что он был на ходу. В нем к этому времени уже сидел Маслаков.

Решко посмотрел по сторонам, заметил белые «Жигули» и поспешил сесть в автобус. Аракелов вбежал за ним. Но Решко смотрел только на уже знакомую машину. Маслаков специально держался на некотором расстоянии, чтобы не был виден пустой салон автомобиля. Когда автобус проехал один из перекрестков, в этот момент загорелся желтый свет, и «Жигули» остановились перед светофором.

Решко это увидел. Странно, что он не изучал оперативной психологии. И вообще вел себя настолько нервно и непрофессионально. Впрочем, что можно было ожидать от чиновника, вечно просиживающего в министерстве? Куда ему тягаться с оперативниками!

Как только его автобус свернул за угол и остановился, он сразу выскочил из салона, не обращая внимания на Аракелова, также успевшего спрыгнуть вслед за ним, и «Москвич», затормозивший перед автобусом. Решко оглянулся и поспешил на соседнюю улицу, почти бегом направляясь к станции метро. Аракелов побежал за ним. К этому времени Хонинов уже успел подъехать и, крикнув Маслакову, чтобы тот ждал их, бросился следом.