Шрифт:
И тогда тебе прощали все грехи. Никаких иных вариантов просто не существовало.
Он посмотрел на часы, усаживаясь в машину. Потом достал из кармана мобильный телефон и быстро набрал номер.
— Это я, — сказал он Счастливчику, — у нас осталось всего пять дней. Нам нужно встретиться.
— Хорошо, — ответил тот, — увидимся через два часа на нашем месте.
— Договорились. — Полковник убрал телефон и выехал со стоянки.
Через два часа он уже ждал в переулке. Вскоре к нему в автомобиль сел Счастливчик.
— Ты был в тюрьме? — спросил полковник. — Мне уже об этом доложили.
— У тебя хорошие информаторы, — мрачно сказал Счастливчик.
— Я же обещал тебе, что все будет в порядке, — примирительно сказал полковник. — Как видишь, я держу свое слово.
Счастливчик молчал. Он смотрел перед собой, ожидая, что скажет полковник.
— У нас все готово, — уверенно сказал Тарасов. — Через пять дней ты должен будешь показать нам свое мастерство.
— Когда? — спросил Счастливчик.
— Через пять дней, — повторил полковник. — А потом я отпущу твою бабу и тебя.
— И я должен в это поверить? — усмехнулся Счастливчик.
— А у тебя есть другой вариант? — зло спросил Тарасов.
— Похоже, что нет. Вы придумали неплохую игру, полковник. Хотя она еще не закончена.
— Угрожаешь? — слегка повернулся к нему Тарасов. — Ты мне не угрожай!
— Я просто предупреждаю. Что нужно положить в сейф, который я открою?
— А почему ты решил, что туда нужно что-то положить?
— Ты же говорил: открыть и закрыть сейф. А зачем его закрывать, если я что-то возьму оттуда. Значит, нужно туда что-то положить.
— Логично, — кивнул полковник, — значит, мы обо все договорились. Можешь еще несколько дней навещать свою подружку.
— Не обо всем, — возразил Счастливчик.
Полковник повернулся к нему всем телом. Потом пробормотал сквозь зубы:
— Не люблю, когда так глупо шутят.
— А я не шучу. Сначала тебе нужно освободить Катю.
— Ладно, — отмахнулся полковник, — об этом мы уже поговорили.
— Нет, — упрямо сказал Счастливчик, — не поговорили.
— Ты что, с ума сошел? — разозлился Тарасов. — Я же сказал, что ее отпустят через пять дней.
— Завтра, — улыбнулся Счастливчик, — завтра ты ее отпустишь.
Полковник поднял руку, схватил Счастливчика за рубашку на груди.
— Издеваешься, сука! — прохрипел он. — Я тебе сказал — только через пять дней!
— Завтра, — выдохнул Счастливчик, — иначе я отказываюсь. А ты за оставшиеся дни никого не найдешь. У тебя все сорвется, тебе ведь нужно положить документы в точно определенный день.
— Шантажист, — пробормотал полковник, отпуская его.
— Так мы договорились? — спросил Счастливчик.
— Что ты хочешь? — зло спросил полковник.
— Завтра ты ее выпустишь. Спрячешь где-нибудь на квартире под надежной охраной своих соколов. Я должен быть уверен, что она не в тюрьме.
— Ты опасный человек, — сквозь зубы сказал Тарасов, — как я могу тебе доверять.
— Спрячешь ее под охраной своих людей, — повторил Счастливчик, — иначе я не пойду на дело. Только после того, как она выйдет из тюрьмы.
— Черт с тобой, — немного подумав, сказал полковник, — ее освободят через два дня.
— Тогда и поговорим, — взялся за ручку дверцы Счастливчик.
— Подожди, — остановил его полковник.
— Что?
— Если ты думаешь, что тебе удастся ее освободить, то ты очень сильно ошибаешься, парень. Я прикажу своим людям стрелять, как только они услышат посторонний шум. Стрелять в нее.
— Ты бы мог этого мне не говорить, — пробормотал Счастливчик, — об этом я и так мог догадаться.
Он вышел из машины, сильно хлопнув дверцей. Полковник сразу резко рванул с места. А Счастливчик проводил его автомобиль долгим взглядом.
Глава десятая
Горохов смотрел на сидевших перед ним ребят и молча постукивал карандашом по столу. Рядом сидел подполковник Гвоздев. В интересах дела никого, кроме них, в кабинете не было. Если не считать четверых сотрудников группы Звягинцева.
Несмотря на смерть Звягинцева, их по-прежнему называли так. Старший группы капитан Хонинов сидел несколько в стороне, у окна. Остальные трое расположились за столом — Маслаков, Шувалов, Аракелов.