– Да, любовь моя, - прошептал он.
– Обними меня… О, Виктория. Твоя кожа горяча, как солнце. Ты как будто…

– Нет. Не… - слабо воспротивилась она, когда он коснулся ее обнаженной груди. Но в тот же миг она невольно изогнулась и прикрыла от удовольствия глаза.

– Боже, - простонал он.
– Тория! Позволь мне…

Позволить ему? Да она могла остановить его не больше, чем остановить волны океана. Это было то, чего она желала сама с того самого момента, когда впервые увидела его. Он стянул с нее бесформенную майку, и она услышала его восхищенный вздох.

– Я знал, что ты такая… - прошептал он.
– Такая нежная, такая теплая.
– Он слегка отстранился и взял руками ее лицо.
– Взгляни на меня, - сказал он. Ее дыхание пресеклось, когда она открыла глаза: его лицо было напряженным от желания, а глаза потемнели от страсти.
– Скажи, что ты хочешь меня.

– Да, - сказала она, позабыв о стыде.
– Да…

Торжество мелькнуло в его глазах.

– И ты любишь меня. Тория?

Солги ему, солги, подумала она, солги ему так же, как ты лгала обо всем остальном. Но как сделать это после его поцелуев? Его ласк? Как сделать это, когда ее сердце и душа так жаждали отдаться ему?

Он поднял ее лицо к своему и заглянул в ее глаза.

– Скажи мне!
– страстно просил он.

– Я люблю тебя, - ответила она. И, видя, каким блаженством засветились его глаза, ощутила прилив радости, какой не испытывала никогда раньше.
– О, Рорк, я люблю тебя!..

– Тория, - прошептал он и медленно опустился вместе с ней на нагретую солнцем палубу.

Солнце палило нещадно, но взгляд Рорка, которым он смотрел на нее, обжигал куда сильнее. Она чувствовала, что плавится от страстного света его глаз. Но стоило ему дотронуться до застежки на шортах, волна паники вдруг охватила ее.

– Не надо, - сказала она еле слышным шепотом. Рорк остановился, и глаза его потемнели, когда он взглянул на нее. Он сел рядом с ней и спросил:

– В чем дело, Тория?

Она замотала головой. Как могла она сказать ему, что внезапно, на какой-то миг - ужасный миг!
– она увидела не его лицо, а лицо другого человека и ее сковал страх?

Но он каким-то образом догадался. Его лицо исказилось, в глазах загорелась ярость.

– Так вот в чем дело? Вот, значит, почему ты набросилась на меня в тот день в лифте? Скажи, кто тот подлец, что посмел обидеть тебя? Клянусь, я убью его!..

Она прильнула к нему и уткнулась лицом в его плечо.

– Пожалуйста, - прошептала она.
– Ради нас обоих, отправь меня сегодня же в Сан-Хуан. Позволь мне сесть на самолет и улететь назад в Штаты.

Рорк обнял ее и крепко прижал к себе.

– Ты не должна меня бояться, неужели ты не понимаешь этого?
– Он наклонил голову и прижался губами к ее волосам.
– Я никогда не смог бы причинить тебе боль.

Слезы потекли по ее щекам.

– Дело не в этом, Рорк. Дело в том… в том… что ты многого не знаешь обо мне…

Он улыбнулся и мягко отстранил ее от себя.

– Верно, - сказал он ласково.
– Но хочу узнать, Тория.
– Он опять наклонился и поцеловал ее.
– Я хочу узнать тебя как можно лучше.
– У нее снова перехватило дыхание, когда его рука мягко прикоснулась к ее обнаженной груди.
– Я хочу видеть, что ты почувствуешь.

– Рорк…

– Я хочу видеть, как твои глаза потемнеют от страсти, услышать, как ты выкрикнешь мое имя…

Он склонился над ней и поцеловал сладким, дразнящим поцелуем, который унес страх из ее сердца. Его руки, чуткие, нежные, ласкали ее так умело, что вскоре Виктория позабыла обо всем. Обжигающая страсть поглотила их обоих. Сейчас на целом свете не существовало никого, кроме них двоих, и не было цели важнее, чем любить друг друга.

Она порывисто вздохнула, обнимая его за плечи, и раскрылась перед ним, отдавая ему всю любовь, на которую только была способна, а он не замедлил принять столь щедрый дар.

– Рорк!..

– Любовь моя, - выдохнул он и одним порывом соединился с ней.

Взрыв! Фейерверк! Виктории казалось, что она рассыпалась на тысячи мельчайших осколков, а Рорк без сил упал на нее. Она притянула к себе его голову, покрывая поцелуями.

– Прости, любовь моя, - произнес он.
– Я так хотел, чтобы все было совершенно.

– Это и было совершенно, - прошептала она ему в плечо.

– Но чересчур быстро.
– Он нежно поцеловал ее в шею.
– Я был сегодня не лучше школьника. Я хотел тебя так сильно, так давно…

Эти слова вернули Викторию к реальности. Она невольно вздрогнула, а он приподнялся на локтях и взглянул на нее.

– Что с тобой. Тория?

– Ничего, - сказала она. Слезы неожиданно подступили к глазам, и она отвернулась.

– Дорогая, скажи мне. В чем дело? Что-то не так?

Она вздохнула и покачала головой. Что она могла сказать ему? Боже милостивый, разве могла она что-то сказать ему?