– Я… действительно ни видела его достопримечательностей.

Рорк кивнул.

– Ну, тогда решено. Когда вернемся домой, я позвоню к себе в офис и скажу, что неделю они спокойно могут обойтись без меня.
– Он усмехнулся, заметив ее недоуменно вскинутые брови.
– Я думаю, сначала мы отправимся в Понсе. Там ты сможешь походить по магазинам, сделать кое-какие покупки, хотя ничего сногсшибательного ты там не найдешь. Оттуда поедем в Сан-Хуан. А потом на север в…

– Рорк, о чем ты говоришь?

Смех заискрился в его глазах.

– Я говорю о том, чтобы провести несколько дней и ночей с тобой наедине, - сказал он хрипло.
– Без телефонных звонков и подглядывающей прислуги.
– Он притянул ее поближе и принялся целовать, да так, что у нее перехватило дыхание.
– Я говорю о том, чтобы заниматься с тобой любовью возле водопада, чтобы повести тебя обедать в "Чарт-хауз".

Каким заманчивым все это казалось. Однако Виктория понимала, что это невозможно, она не вправе пользоваться его добротой. Рорк, вероятно, почувствовал смену ее настроения. Он нахмурился и сжал руки в кулаки.

– Когда я вижу это выражение твоих глаз, - сказал он мрачно, - мне хочется отыскать того мерзавца, который причинил тебе боль, и убить его.

Она с изумлением посмотрела на него.

– О чем ты?

Его рот скривился.

– Я не дурак, Тория. Ты не говоришь, но я могу и сам понять. Что-то постоянно тревожит тебя, встает между нами. Не удивлюсь, если виной тому окажется какой-нибудь подлец, который испортил тебе жизнь.

– О, Рорк, - тихо проговорила Виктория, опустив голову.
– Напрасно ты не позволил мне уехать сегодня утром.

– Ты думаешь, что-то может переменить мои чувства к тебе?
– Она промолчала в ответ, а он прижал ее нежно к груди.
– Этого не будет никогда, - прошептал он.
– Ничто не сможет нас разлучить. Ты должна верить мне, Виктория.

А вдруг ей и правда следует поверить, подумала она. Возможно, когда-нибудь она могла бы сказать ему. Возможно, он поймет ее…

– Поедем со мной, любовь моя, - сказал он.
– Я хочу, чтобы ты увидела, как я люблю тебя.

Он и в самом деле смотрел на нее с такой любовью, что ответить можно было лишь одно - "да".

Элегантный, ярко освещенный бутик сверкал, как драгоценность, на набережной Кондадо, где подобного рода магазинчиков было бессчетное количество. Здесь, среди витрин, в которых блестели бриллианты и лучшие модели сезона были выставлены на продажу, попадались вещи, от красоты которых захватывало дух. Роскошное сине-зеленое шелковое платье лежало за стеклом, драпируясь красивыми складками на белом плетеном стуле.

Остановившись, Виктория не смогла сдержать вздоха восхищения. Открытое платье с тонкими бретельками и длинной широкой юбкой, оно было точно соткано из морских волн.

– Милое платьице, правда?
– тихо сказал Рорк, наклоняя к ней голову. Она улыбнулась ему.

– Да, прелестное.

– И сшито словно для тебя.

Виктория рассмеялась и потянула его за руку.

– Пойдем отсюда. Это платье сшито для той, которая может его себе позволить.

Брови Рорка поднялись.

– Ну, в таком случае…

Она не сразу поняла, о чем это он. А когда до нее дошел смысл его слов, яростно затрясла головой.

– Нет! Ни за что!

Уголок его рта приподнялся в дразнящей ухмылке.

– Нет? Ни за что?
– Он взял ее за руку и потянул к двери магазина.
– Позвони завтра моему банкиру и скажи, что я не могу позволить себе купить эту безделушку. Представляю, как ты его рассмешишь!

– Ты знаешь, что я имею в виду, Рорк. Я не могу допустить, чтобы ты тратил на меня такие деньги.

Рорк устало закатил глаза.

– А ты думаешь, я допущу, чтобы женщина учила меня жить? Мы уже говорили с тобой об этом.

Виктория вздохнула. Да, был такой разговор в Понсе, где все ее возражения и протесты не смогли удержать его от того, чтобы накупить ей шелковых и хлопчатобумажных платьев, белья и блузок, так что все это уже не умещалось в ее чемодане.

– Доставь мне удовольствие, - не уставал он повторять, и она была бессильна перед лицом такой неумолимой и любящей логики.

Но сегодня, в Сан-Хуане, она будет вести себя твердо. Магазины на Эшфорд-авеню были переполнены дорогими вещами: сверкающими серьгами, ожерельями и брошами, хрустальными флаконами духов, одеждой знаменитых фирм, о которой она знала, но которую никогда не носила, и Рорк горел желанием купить ей все это.

– Прелестно будет выглядеть на тебе, - все время повторял он, как и сейчас, но Виктория оставалась непреклонной.