— Мадемуазель шутит, несомненно? — Марица покраснела. — Я, сюда? Я не была у вашей двери с тех пор, как вчера приготовила для вас постель.

— Не лги мне! — сердито крикнула я. — Ты разбудила меня, пыталась открыть дверь. А когда я спросила, кто там, ты убежала.

— Мадемуазель, наверное, все это приснилось?

— Это был не сон, и ты знаешь! Ты выключила свет в коридоре и пыталась тихонько открыть дверь, так, чтобы я не проснулась. Что тебе было надо? Не вышло? Не смогла вытолкнуть ключ с моей стороны?

Она продолжала смотреть на меня в изумлении. Наконец пробормотала:

— Мадемуазель, клянусь! Я не беспокоила вас. Как я могла? После окончания праздника я с Игорем Югровым и другими пошла в деревню к родителям. У них и ночевала, а утром мы с Игорем вернулись. Это правда, мадемуазель, я не вор, чтобы ночью красться и что-то украсть...

— Я ничего не говорила о краже, Марица. Ты не причинила мне вреда, разве что самой себе. Но если будешь продолжать лгать, мне придется обратиться к месье Кастеллано. Он проверит, где ты была.

Она опустила голову, совсем расстроившись.

— Мадемуазель, что мне сделать, чтобы вы поверили?

— Скажи правду. Может, ты будешь утверждать, что не убежала от меня и не спряталась в комнате у Саши? Я видела, как он втащил тебя внутрь.

— Саша? Да, он оставался ночью здесь. Он никогда не покидает дом. А я спала у родителей в деревне. Игорь оставался у нас. Это легко доказать. Может, вы правы. Надо все сказать месье, пусть они спросят Игоря и моего отца. Мой отец вчера порядочно выпил, но он помнит, что я ночевала дома. А сегодня утром я поставила самовар и заварила для него крепкий чай, как он любит. Игорь скажет месье, что я говорю правду. Потом мы вместе пришли сюда. По дороге еще встретили мадемуазель Шерил и месье Мэнсфилда, когда они ехали верхом через лес. Мадемуазель спросила, где мы были, и рассмеялась, когда Игорь рассказал про отца и крепкий чай. И месье Мэнсфилд тоже засмеялся и сказал, что хотел бы, чтобы кто-нибудь сварил ему сегодня утром кофе покрепче по той же причине, что и моему отцу.

Я хмуро рассматривала ее, глубоко задумавшись.

— О, мадемуазель, — умоляюще продолжила Марица, — это правда. Неужели вы могли подумать, что я одна из Сашиных созданий...

— Что ты имеешь в виду, каких созданий?

— Мадемуазель решила, что я побежала к нему. Что я выполняла его поручение ночью и прихожу к нему, когда он хочет. У нас есть такие, мадемуазель, они даже не понимают сами, что делают. Бродят ночами по коридорам как во сне. Я знаю, потому что сама видела и слышала их. Но клянусь, я — не из них! Я скорее умру! Мы с Игорем собираемся пожениться. Есть уже договоренность между нашими родителями. Игорь не такой, как все. Он не боится Саши. Он даже мог бы убить его, мне кажется, если бы Саша попытался сделать меня такой же, как другие женщины, которые не способны ему противостоять. Вот почему Саша оставил меня в покое.

— Не хочешь ли ты сказать, что Саша обладает такой властью над женщинами, что они приходят к нему в комнату, сами не понимая, почему это делают?

— Так говорят старые люди, — пробормотала Марица, как будто оправдываясь. И пугливо взглянула на дверь. — Наверное, одно из таких созданий Саши вы и видели ночью. Или может быть... это Саша был у вашей двери...

— Саша? — тревожно воскликнула я. Но нет, это глупо. Я же видела Сашу внизу у двери его комнаты. Нет, нет, это была Марица!

— Да, Саша, мадемуазель, — подтвердила она. — И знаете что? Лучше покиньте этот дом!

Уезжайте из «Молота ведьмы» и забирайте с собой месье Мэнсфилда. Потому что Саша обладает властью, полученной от мертвых. От Григория Ефимовича Распутина. Он дьявол, мадемуазель.

— Чепуха!

— Где и что чепуха, Саманта?

Я не слышала стука в дверь, но Шерил, улыбаясь, стояла на пороге. Я неохотно вынуждена была признать, что она выглядит восхитительно в сапогах для верховой езды, брюках, в твидовом пиджаке, шляпе-котелке и красном галстуке. В этот момент она совсем не была похожа на русскую, казалась настоящей американкой, одетой как будто для лошадиной ярмарки, ежегодно устраиваемой в графстве. Наверное, надела этот костюм в честь Ричарда...

— Мы разговаривали о Саше, — постаралась я ответить очень спокойно. — Марине кажется, что он обладает некоей властью над женщинами.

— А ты не веришь, так? В его-то возрасте! Хотя Саша не подвластен годам. Разве ты не заметила черный цвет его бороды и волос? Между тем его прислала бабушке еще сама царица. Это было в 1917-м, перед большевистской революцией. При дворе были люди, которые могли убить Сашу так же, как они убили Распутина. Он видел убийство Распутина, и царица боялась за его жизнь. Такие сильные люди, как Саша, в России способны производить детей в любом возрасте.

— Мы не говорим о его способности по части деторождения.

Шерил рассмеялась.

— Но разве это не основа власти над женщинами? Саманта, ты ведь не ханжа, надеюсь?

— Конечно нет, но не в этом дело. Марица верит, что он способен подчинить женщин своей воле и приказывает им приходить к нему, когда он захочет. А после они ничего не помнят. Ведь это ты имела в виду, Марица?

Теперь улыбка исчезла с лица Шерил, взгляд ее стал холоден и суров.

— Марица просто глупая девица. Бедный Саша! Каких только нелепых историй о нем не сочиняют! — Она повернулась к служанке. — Оставь нас! Иди в мою комнату и жди меня там! Поможешь мне переодеться. Параша куда-то сбежала. Я разыскивала ее утром, перед тем как мы встретили тебя с Игорем в лесу. Даже послала его в Дарнесс-Киль спросить, не видели ли ее там. Иди же быстрее! Я надену красный свитер и серую юбку. Приготовь их. Потом можешь вернуться сюда и забрать поднос у мадемуазель Саманты.