— Ффлевддур Пламенный никогда не падает духом! — провозгласил король-бард. — Подходите, эй вы, волки, или кто там ещё!

Дзин-нь! — лопнула струна на арфе.

А серые тени всё плотнее обступали их, и беспокойство путников усиливалось. Мелингар, до сих пор покорный и послушный, стал пугливым и нервно подрагивал. При каждой попытке утихомирить его Мелингар вздёргивал голову и выкатывал крупные сливы глаз. Золотая грива его взметалась над шеей.

К тому же Ффлевддур объявил, что перевалить через холмы не удастся и прямая дорога для них закрыта.

— Если мы пойдём, как и прежде, прямо на восток, — сказал бард, — то упрёмся в высокие горы. Нам, с грузом оружия и с больным на руках, не перейти через них. Но и здесь мы обнесены стеной из скал и вынуждены петлять по прихоти тропинок. Эти скалы, — он повёл рукой вдоль высящейся каменной преграды, — слишком суровы и неприступны, чтобы преодолеть их. Я думал найти тропу, ведущую сквозь них по какому-нибудь ущелью. Но теперь вижу, что нам остаётся покорно идти на север, пока не найдём другого пути.

Он закончил свою длинную невесёлую речь таким же длинным и невесёлым вздохом.

— Волки, кажется, легче нас находят дорогу, — заметила Эйлонви.

— Моя дорогая девочка, — обиделся бард, — если бы у меня было четыре ноги и нос, чующий обед на милю вперёд, не сомневаюсь, я бы тоже легко отыскал нужную дорогу.

Эйлонви хихикнула.

— Забавно было бы посмотреть на барда, скачущего на четвереньках! — сказала она.

— У нас есть тот, кто ходит на четырёх ногах, — вдруг воскликнул Тарен. — Мелингар! Если кто-нибудь и сможет как можно быстрее найти дорогу в Каер Датил, так это он!

Бард прищёлкнул пальцами.

— Ай да Тарен! — обрадовался он. — Именно так! Каждая лошадь знает дорогу к своему дому. Стоит попробовать. Хуже, чем сейчас, нам всё равно не будет.

— Для Помощника Сторожа Свиньи, — сказала Эйлонви, — ты, по-моему, до странности часто выдаёшь хорошие идеи.

Они снова двинулись в путь. Тарен при этом отпустил поводья и слегка подтолкнул Мелингара вперёд. Почуяв свободу, белый конь с привязанным к его седлу стонущим Гурджи ускорил шаг и рысью понёсся по тропе. Путники еле поспевали за ним.

К полудню Мелингар нашёл узкую расселину среди скал, которую проглядел Ффлевддур. День быстро иссякал. Мелингар вёл путников через узкую каменистую теснину. Высокие, острые хребты нависали над их головами. В какой-то момент Мелингар ускорил бег и скрылся за поворотом. Тарен поспешил следом. Он видел, как конь вдруг резко дёрнулся и замер, словно превратившись в неподвижный белый камень.

Крикнув барду и Эйлонви, чтобы они поторопились, Тарен ринулся вперёд. Внезапно он увидел на каменной плите прямо над собой огромного волка с жёлтыми глазами и вывалившимся из пасти алым влажным языком. Не успел Тарен выхватить из ножен меч, как тощее тело волка взвилось в воздух.

Удар тела пришёлся Тарену в грудь и опрокинул его навзничь. Уже падая, он краем глаза увидел, как Ффлевддура тоже прижали к земле сильные лапы другого волка. Эйлонви застыла в стороне, а перед ней напрягся готовый к прыжку волк.

Рука Тарена рванулась к мечу, но волк тут же впился в неё. Зубы зверя сомкнулись мёртвой хваткой на запястье.

Внезапно в глубине ущелья возникла громадная фигура, закутанная в плащ. Чуть позади стоял Мелингар. Человек поднял руку и что-то повелительно крикнул. Волк, державший Тарена, моментально разжал челюсти и ослабил хватку. Он вдруг превратился в покорную собаку и трусливо отбежал в сторону. Человек крупно зашагал к Тарену, который с трудом поднялся на ноги.

— Ты спас нам жизнь, — сказал Тарен, тяжело дыша. — Мы благодарны тебе.

Человек опять что-то сказал волкам, и звери, припав к земле, поскуливая и виляя хвостами, поползли к его ногам. Высокий, широкий в плечах, мускулистый, человек этот походил на древнее крепкое дерево. Его белые волосы ниспадали ниже плеч, а борода покрывала пояс. Лоб его стягивала узкая золотая лента, в которой горел голубым пламенем драгоценный камень.

— Эти животные, — произнёс он глубоким голосом, суровым, но неожиданно мелодичным, — не сделают вам никакого вреда. Но вы должны немедленно покинуть это место. Для людей оно запретно и закрыто.

— Мы заблудились, — сказал Тарен, — и шли за нашей лошадью, доверившись её чутью.

— Мелингар? — Старец повернулся и пронзил Тарена своими проницательными серыми глазами. Под густыми нависшими бровями они сверкали, как льдинки. — Это Мелингар привёл вас четверых сюда? Я-то думал, что бедняга Гурджи был единственным. Если вы друзья Мелингара… Вы ведь его друзья, не так ли? И это Мелингар, я не ошибся? Он так похож на свою мать. Да, стар я стал и часто забываю имена…

— Я знаю, кто ты, — догадался Тарен. — Ты Медвин!