— Хромой муравей? — Тарен удивлённо поднял брови. — Даллбен много рассказывал мне о муравьях. Но никогда не упоминал о хромом.

— Это длинная история, — сказал Медвин, — и, возможно, всю её ты услышишь в другой раз. А сейчас ты только должен знать, что Килух… или, может, его отец… Нет, это был именно молодой Килух… Отлично! Так вот, когда молодой Килух добивался руки прекрасной Олвен, её отец Испададден дал ему несколько заданий. В то время он был Главным Великаном. О сути заданий сейчас говорить не станем. Это нас не касается, кроме разве того, что выполнить их было почти невозможно, и Килух не справился бы с ними без помощи своих товарищей.

Одно из заданий заключалось в том, чтобы за один день собрать девять мешков льняного семени, хотя вряд ли столько льна наберётся во всей нашей земле. И ради своего друга Гурир, сын Грейдавла, взял это дело на себя. Пока он шёл по холмам, обдумывая, как выполнить это задание, услышал он жалобный стон из муравейника. Жилище муравьёв было охвачено пламенем, и несчастным грозила смерть. Гурир, — да, я абсолютно уверен, что это был Гурир, — выхватил меч и расшвырял горящие веточки, загасив огонь.

В благодарность муравьи прочесали все поля и собрали девять мешков льняного семени. Но Главный Великан, неприятный, надо сказать, тип, взвесил на руке последний мешок и сказал, что он неполон. Не хватало одного льняного семени. До исхода дня, когда истекал срок задания, оставалось совсем немного.

Гурир понятия не имел, где отыскать это недостающее одно-единственное семя. И к тому моменту, когда край солнца уже готов был скрыться за горизонтом, приковылял хромой муравей, который нёс на спине тяжёлый груз. Это было одно льняное семя. Мера была полна.

Медвин передохнул и продолжал:

— Я изучал людской род. Я видел, как ты стоял одиноко, будто слабая камышинка у озера. Вы должны учиться помогать себе. Это верно. Но вы должны научиться помогать и другим. Разве все вы не хромые муравьи?

Тарен молчал. Медвин опустил руку в озеро и поболтал ею в воде. Через мгновение на поверхности появилась голова почтенного старого лосося. Медвин погладил жабры огромной рыбы.

— Что это за место? — шёпотом спросил Тарен. — Кто ты, Медвин? Ты так говоришь о роде человеческом, будто ты не один из нас.

— Это место покоя, — сказал Медвин. — И потому не подходит людям. Во всяком случае, не всем и не всегда. До сих пор я держал эту долину лишь для жителей леса и воды. Когда к ним подступает опасность и остаются силы, чтобы передвигаться, они приходят ко мне. Ведь им больно и страшно. Ты разве не знаешь, что звери чувствуют горе, страх и боль? В мире людей им нелегко.

— Даллбен, — сказал Тарен, — рассказывал мне, что много веков назад, когда чёрные воды поглотили Прайден, Неввид Нав Нейвион построил корабль и взял с собой по паре всех живущих на земле существ. Воды ушли, корабль встал на покой, и ни один человек не знает, где. Но животные, которые невредимыми вновь пришли в мир, помнили это. И потомство их никогда не забудет. А здесь, — Тарен протянул руку в сторону холмов, — я вижу корабль, стоящий далеко от воды. Гвидион говорил, что Медвин, если ты, конечно, и есть Медвин…

— Я Медвин, если тебя так заботит моё имя, — оборвал его седобородый старец — Но не это важно сейчас. Меня беспокоит Хен Вен.

— Ты разве не видел её? Она не здесь? Медвин покачал головой.

— То, что сказал лорд Гвидион, правда. Из всех мест в Прайдене она первым делом отыщет это и придёт сюда. В особенности, если чувствует, что её жизнь в опасности. Но никакого знака, слуха или вести о ней не было. Хотя, конечно, она найдёт дорогу сюда. Рано или поздно. Пока…

Медвин значительно замолчал, и Тарен почувствовал, как холодок пробежал у него по спине.

— …пока её не убили, — с содроганием закончил он мысль Медвина. — Ты думаешь, это могло случиться?

— Я не знаю, — ответил Медвин. — Хотя опасаюсь этого.

Этим вечером Медвин устроил для путников пир. От беспорядка, устроенного гостившими в его доме медведями, не осталось и следа. Хижина была уютной и чистой, хотя и теснее, чем в Каер Даллбен. Тарен заметил, что Медвин и вправду не привык принимать у себя людей. Стола едва хватало, чтобы тесниться за ним всем сразу, а что касается стульев, так их просто не было. Пришлось придвигать скамейки и низкие табуреточки.

Медвин восседал во главе стола. Олень отправился спать. Но волки крутились у ног старца и приветливо скалились. На спинке его стула примостился громадный золотоперый орёл, глядевший на всех своими зоркими немигающими глазами. Ффлевддур, всё ещё взволнованный всем происшедшим, однако, не потерял аппетита. Он ел за троих, и не похоже было, что скоро насытится. Но, когда он попросил вторую порцию оленины, Медвин с улыбкой объяснил ему, что это не мясо, а овощи, приготовленные по его собственному рецепту.