Шрифт:
Райан, держась за живот, стонал.
Зак схватил его за волосы.
— Приятно, когда тебя таскают за волосы?
— Я пришибу вас с помощью законов.
— Ох, хор-рошая мысль! Если шериф не будет охранять тебя, когда ты придешь сюда еще раз, я просто убью тебя.
Зак щелкнул его по носу, а затем» с отвращением оттолкнул от себя.
— Держись подальше от моей жены и ребенка! Если ты еще подойдешь к нашему дому хоть на милю, пеняй на себя!
Отойдя на безопасное расстояние, Райан обернулся и погрозил кулаком.
— Я не отдам вам дочь моего брата! Скорее увижу ее мертвой, чем допущу это.
— Ребенок мой, — твердо возразил Зак. — По закону. Если ты попытаешься к ней приблизиться, я покажу тебе, что такое ад на земле. А теперь убирайся, пока я не прикончил тебя.
Бешеный взгляд Райана остановился на Кэйт.
— Я вернусь! Я не дам тебе жить спокойно. Убила моего брата и хочешь выкрутиться? Не выйдет!
Эти слова еще кружились в воспаленном мозгу Кэйт, когда он, вскочив на коня, умчался прочь.
Когда Зак подошел к крыльцу, она с тревогой посмотрела на него.
— Он прав. Никогда я не обрету душевного покоя. Пока он дышит—никогда.
Он подобрал шляпу Райана и бросил ее через ограду.
— Он умеет только орать и браниться. — Положив ей руки на плечи, оглядел ее. — Не повредил он тебе?
Она покачала головой.
— Нет. — С болезненной усмешкой Кэйт коснулась своих волос. — Просто попытался снять с меня скальп. А как ты? Он так сильно махал кулаками. Он не ушиб тебя?
Он улыбнулся.
— Ну что ты, Кэйт! Ты шутишь?
— Прости, это было очень неплохо для деревенщины, мистер Мак-Говерн, совсем неплохо!
Он приблизил лицо к ее ласково улыбающимся губам.
— Я отделал этого сукина сына как надо, хоть я и сосунок перед ним. Видишь ли, отец никогда не учил меня драться по правилам. Но он научил меня побеждать. Первое правило: не ввязываться в драку. Если ее нельзя избежать, то нанеси удар первым. Хороший удар лишает противника куража и надежды на легкую победу.
Кэйт подавила смешок.
— Кажется, ты не слишком любезно обошелся с ним, Зак.
В его глазах появились озорные искорки.
— Я не слишком благовоспитан по натуре, Кэти, девочка… Ты наверняка уже догадалась об этом.
Кэйт сразу вспомнила их первую брачную ночь, и краска залила ее лицо. Ее улыбка погасла, и странное чувство охватило ее. Вспомнив восхитительные ощущения от его прикосновений и ласк, она прошептала:
— Это, конечно, ясно… Но теперь я иначе отношусь к благовоспитанности…
— В самом деле? — весело спросил он.
Поняв, на что он намекает, Кэйт смутилась. Не желая развивать эту тему, она распрямила плечи и глубоко вздохнула, постепенно успокаиваясь.
— Как ты догадался, что пора вернуться домой? Я никому никогда так не радовалась за всю жизнь.
— Я поручил одному парню следить за дорогой. Жаль, что не поспел раньше: был на склонах, это довольно далеко.
— Я так рада, что ты приехал!
Он придвинулся ближе и взял ее руки в свои.
— Я всегда буду поблизости, когда понадоблюсь тебе, Кэти. Можешь на это твердо рассчитывать.
Кэйт хотелось задержаться в его объятиях, но ее тревожила мысль о Миранде. В тот момент, когда она обернулась, девочка появилась в открытой двери. В ее глазах было восторженное удивление, когда она посмотрела на Зака.
— Ты здорово проучил его! Правда, папа Зак? Кэйт не заметила в ее взгляде даже признаков страха и испытала облегчение. Тревога, сжимавшая, как обруч, ее сердце, исчезла. Давний затаенный страх, который никогда не покидал ее, исчез.
Ее малышка не сомневалась, что все хорошо. Значит, так оно и будет.
ГЛАВА 18
Лунное сияние осветило розовый цветник, залило серебром цветы и листья. Положив руки на изгородь, Кэйт вдохнула вечерний воздух. Она любила запахи лета: травы, клевера, роз и люцерны. Аромат разлился в воздухе: казалось, им пронизан даже туман, поднимающийся от реки.
Легкий ветерок шевелил ее распущенные волосы, ласкал тело, проникая под халат. Прислушавшись, она прижалась коленями к перекладине изгороди. Шелест листьев, стрекот кузнечиков, кваканье лягушек и тихое кудахтанье. Как много красоты во всем этом и как много обманувших иллюзий! Она жила здесь пять лет. Но Кэйт не помнила, чтобы хоть раз она вышла летней ночью полюбоваться красотой Божьего мира и порадоваться ей.