Покой… Кэйт закрыла глаза, стараясь удержать в себе нахлынувшее на нее чувство. Сразу после ухода Райана она почувствовала облегчение, но теперь груз окончательно свалился с ее души, и она ощущала что-то, похожее на невесомость.

Тревога ушла.

Кэйт знала, что это действительно так. Почти пять лет после рождения Миранды она каждую ночь просыпалась в страхе за нее. В последние семь месяцев страх не покидал ее ни на минуту. Но теперь она поняла, что ей нечего бояться. Миранда в полной безопасности, и, пока рядом с ней Закария Мак-Говерн, ей ничто не грозит.

Герои, волшебники и сказочные дворцы из ее снов… Наивные детские фантазии. Кэйт не верила во все это, постоянно сталкиваясь с суровой реальностью. Но она не хотела разрушать фантазии своей дочери, изо дня в день, рассказывая ей о чудесах и волшебниках, потому что Миранда очень нуждалась в этом. И вот теперь, хотя это казалось неправдоподобным, фантазии превращались в реальность.

Слезы наполнили глаза Кэйт, на губах ее затрепетала улыбка. Герой Миранды — Закария Мак-Говерн. «Для героя, — думала Кэйт, — он скроен немного топорно. Его волшебный замок— домишко из семи клетушек. Вместо шелковых камзолов он носил выгоревшую на солнце холщовую рубаху и шляпу с обвисшими полями. Он спешил к ним на помощь, оседлав старого Дандлера, а не мчался вихрем на белом коне, легко преодолевающем пропасти. Заку не помогали волшебники, но все же он был героем и сам творил чудеса, наполняя жизнь весельем и смехом, защищая их, спасая Кэйт от отчаяния, даруя ей чувство безопасности. Герой Миранды».

Теперь он стал героем и для Кэйт. Сама не понимая, как и когда это случилось, она влюбилась в него, оценила его прямую добрую душу. Влюбилась страстно и глубоко. Она хотела жить с ним всегда. Подбрасывать блинчики и ловить их на сковородку. Раскидывать ложками по полу горошек. Она мечтала обо всем этом, боясь только одного— что это может уйти.

Тихий скрип закрывшейся двери привлек ее внимание. Обернувшись, она увидела, что ее герой стоит на крыльце в узких бриджах, чуть согнув одно колено и скрестив на груди руки. Луна заливала своим призрачным светом его лицо. Увидев ее, он быстро спустился вниз.

— Кэти? — грустно сказал он. —Почему ты не позвала меня с собой? Я проснулся и обнаружил в постели только Миранду и собаку.

Не успела она ответить, как он наступил на что-то босой ногой.

— О Господи!

Кэйт, улыбаясь, следила, как он идет к ней по колючкам, опираясь рукой о шаткую изгородь. Его тело было сильным и легким. Как всегда, она почувствовала себя рядом с ним маленькой. Маленькой, но не униженной. Никогда не испытывала она этого чувства рядом с Закарией.

— У тебя все о'кей?

— Мне просто захотелось помечтать, и я решила, что здесь самое подходящее место. — Она повернула голову к саду. — Прощай, старое, и здравствуй, новое!

Он облокотился на изгородь рядом с нею. Тепло и сила его рук вселяли в нее уверенность. Он попытался поймать ее взгляд.

— Джозеф? — спросил он.

Она смущенно посмотрела на него.

— Он так долго управлял моей жизнью, Зак, но теперь, мне кажется, пришло время покончить с ним.

— Вот и слава Богу!

— Боюсь, ты не вполне понимаешь… — Она взглянула на него и почувствовала комок в горле. — Ты, наверное, подумаешь, что я спятила. После всего, что ты сделал: и с этим садом, и вообще…

Она увидела, как напряглись жилы у него на шее, словно он силился что-то проглотить. Он задержал взгляд на далеких холмах.

— Ты решила, что надо вернуться к этому…

Это не был вопрос. Кэйт догадалась, что он все понял, и, вероятно, лучше, чем она предполагала.

— Он всегда висел на мне, и будет камнем висеть на шее, если я ничего не изменю.

От слез щипало глаза, но она не пыталась удержать их. Зачем скрывать их от него?

— Я хочу вернуть себе жизнь. Может быть, это безумие, но я никогда не освобожусь от Джозефа, если…

— Солнышко! Зачем объяснять? Я знал, что ты рано или поздно решишься на это. Я просто не ожидал, что это случится сегодня.

— Ты хочешь, чтобы я подождала? Он вздохнул.

— Нет, я просто… — Не договорив, он повернул к Кэйт свою темную голову и внимательно посмотрел на нее. — А как же с Мирандой? Они могут посадить тебя, — его голос задрожал. — Господи, Кэти, подумай об этом! Крепко подумай! Ты понимаешь, что будет? Следствие. Если оно пойдет плохо, тебя могут привлечь к суду. Это займет недели, даже месяцы. Готова ли ты к этому?

Кэйт показалось, будто ее схватили за глотку и душат. Она плохо разбиралась в судебных процедурах. Джозеф изолировал ее от окружающего мира.

— Думаешь, шериф не разберется с этим?

— Шериф? — Его смуглое лицо выразило тревогу, когда он повернулся к ней. — Милая моя, ведь речь идет об убийстве человека!

— Но это неординарный случай!

— Шериф не властен решать такие вопросы.

— Ты хочешь сказать, что меня возьмут в тюрьму по обвинению в убийстве?

Он вздохнул и прикрыл ладонью усталое лицо.