– Конечно, я буду только рад.

Мариэтта крепко обняла отца и вышла из комнаты вслед за матерью.

Мгновение Афродита молчала, затем неожиданно произнесла:

– Печально, что с ним такое случилось, но, по крайней мере, он счастлив в другом. Тебе не стоит его жалеть.

– И все-таки мне его жаль, – Мариэтта вздохнула. – Если бы он смог опять ходить.

– Я собиралась дать тебе новое задание, помнишь, по поводу встречи с Максом на балу в Воксхолл-Гарденз. Ты все еще хочешь продолжать игру?

– О да, конечно!

– Тогда это будет твоим последним свиданием. Ты наденешь золотую маску и красный плащ, отороченный мехом, а на Максе будут черный плащ и серебряная маска. Вы встретитесь возле ротонды, и он проведет тебя по темной аллее. Это тебе мой подарок по случаю помолвки. Очень романтично, не правда ли?

– А какие правила в этот раз? – полюбопытствовала Мариэтта.

Афродита рассмеялась:

– Зачем тебе правила? Впрочем, если хочешь, можешь установить собственные правила. А мое последнее правило – ты просто должна быть счастлива.

Мариэтта тут же пообещала себе, что будет счастлива. И все же... Что подумает Макс, когда она станет владелицей «Клуба Афродиты»? Сможет ли он не обращать внимания на то, что она хозяйка борделя? И не лучше ли ей пока Ничего ему не говорить? В конце концов, это произойдет лишь через много-много лет...

Но, решив молчать, Мариэтта вдруг почувствовала себя так, будто уже его обманула.

Получив записку от Афродиты, Макс улыбнулся. Афродита поздравляла его с грядущей свадьбой и извещала о предстоящем свидании с Мариэттой в Воксхолл-Гарденз.

Ему будет не хватать ее загадочности и волнения таких встреч, но мысль о том, что они с Мариэттой скоро поженятся, привнесла в его сердце такое тепло, какого он никогда прежде не ощущал. Страсть и желание, доверие и любовь, радость от того, что живешь с женщиной, которая нужна тебе больше всего на свете, – что может быть лучше!

– Макс?

Застигнутый врасплох, он повернулся, записка выпала из его пальцев. В комнате стоял Гарольд и в упор смотрел на него; губы кузена были поджаты, и выглядел он каким-то нечастным.

– Я слышал, что герцог собирается тебя усыновить?

– Собирался, да я отказался, – небрежно ответил Макс.

Гарольд пожал плечами, словно не веря.

– Я рад за тебя, если он собирается вернуть тебе прежнее положение. Сюзанна думает, что герцог это сделает, но куда это нас заведет, Макс? Теперь уже я чувствую себя так, будто обо мне забыли.

– Но я же сказал тебе...

Гарольд нетерпеливо махнул рукой:

– Это ты сейчас так говоришь, но со временем... Он будет настаивать, и ты согласишься. Мариэтта Гринтри тоже постарается – какая женщина в ее положении не захочет стать герцогиней!

Макс почувствовал, как от гнева у него напрягаются мышцы, но сдержался, напомнив себе, что сейчас кузен расстроен и оттого говорит глупости. Во всем виноват отец, который, решив исправить прежнюю ошибку, снова взялся за дело, не подумав о других.

Подойдя к подносу с напитками, Макс налил себе и кузену бренди.

– Присаживайся, Гарольд, и давай поговорим.

– Ты ведь понимаешь, я это не ради себя... – Гарольд вздохнул. – Я думаю о Сюзанне.

В этот момент, повернувшись, Макс увидел, что Гарольд поднял записку и читает ее. Это определенно было вмешательством в личную жизнь, но Гарольд, кажется, даже не заметил, что читал, и, положив записку на стол, взял стакан, протянутый Максом.

– Мы с Мариэттой собираемся пожениться и переехать в Блэквуд, где я решил снова открыть старую шахту. У жителей деревни появится работа, а у меня кое-какие деньги. Может, ты и считаешь это очень странным поступком, но мне не нужен ни Велланд-Хаус, ни что-то иное, что я привык считать своим. В том, что не имеешь многого, заключена свобода, а кроме того, я скоро стану обладателем самой большой драгоценности.

– Мне хотелось бы... – начал Гарольд, но что именно он собирался сказать, так и осталось неизвестным, потому что он вдруг замолчал и некоторое время тупо смотрел на стакан в своей руке, а затем сделал глоток бренди. – Полагаю, я приглашен на свадьбу? Обещаю вести себя самым лучшим образом.

– Я подумаю.

Гарольд улыбнулся и протянул руку:

– Искренне желаю тебе удачи, кузен. – Он направился к двери, и Макс задумчиво посмотрел ему вслед. Гарольд определенно был не в себе, но, с другой стороны, кто может его в чем-то винить с тех пор, как герцог так круто поступил с ними обоими? Интересно, прав ли кузен, смягчится ли он и позволит ли отцу восстановить его в правах наследства? А если так, будет ли это означать, что Макс потеряет Мариэтту? Она ясно выразилась по поводу возможности стать герцогиней – по ее мнению, при ее репутации подобное будущее исключено. Но если дело дойдет до выбора, Макс знал, кому отдаст предпочтение, и не испытывал в этом никаких сомнений.