Уильям Тремейн подозрительно посмотрел на мистера Джардина:

– Я видел, как вы строите глазки моей сестре, друг мой. Не думайте, что я слепой или дурак.

Мистер Джардин тут же почувствовал, что его лицо краснеет.

– Ошибаетесь, мистер Тремейн, я вовсе не собираюсь...

– Можете не объяснять, я все равно ничего не хочу слышать. Думаю, самым лучшим выходом из положения будет ваше немедленное увольнение.

– Ни в коем случае!

Уильям грозно прищурился:

– Так вы мне не подчиняетесь?

– Я работаю не у вас, а у вашей сестры. Разумеется, если она предложит мне уволиться – это совсем другое дело, но до тех пор я останусь на своем месте.

– Я же сказал, у вас на нее виды! Думаете поселиться в ее доме и жить на ее деньги? Напрасно. Я все равно этого не допущу, слышите? Я не...

– Уильям! – Эми Гринтри стояла в дверях, опираясь на трость, ее щеки порозовели от гнева, глаза пылали. – Как ты смеешь разговаривать с мистером Джардином подобным тоном?! И как ты смеешь предполагать, что он намерен проникнуть в мою личную жизнь?! Мистер Джардин – джентльмен, близкий друг и мой секретарь. Я очень зла на тебя. Ты не имел права так с ним разговаривать!

Щеки Уильяма обвисли, но он, кажется, не собирался сдаваться.

– Еще как имею! Я глава семьи и...

– Тут нет никакой связи. Конечно, я благодарна тебе за заботу, но впредь не забывай спрашивать мое мнение.

Уильям отмахнулся от нее, как от мухи.

– Ты женщина, Эми, тебе нужен мужчина, который поправлял бы тебя, когда ты совершаешь ошибку. Я твой брат и вправе...

– А я вдова, имеющая трех взрослых дочерей, и мне не нужен никто, кто поправлял бы меня. – Эми быстро дышала, рука ее судорожно сжимала трость, хотя голос оставался обманчиво спокойным. – Предупреждаю, брат, если ты продолжишь вмешиваться в мою личную жизнь, дорога в нее будет для тебя закрыта навсегда.

Мгновение Уильям смотрел на нее так, будто не поверил своим ушам.

– Я глава семьи и не потерплю скандала, а этот человек...

– Довольно, мне надоело слушать, как ты клевещешь на мистера Джардина. Иди домой, Уильям, и занимайся своими делами, сегодня ты мне здесь не нужен.

Видимо, не найдя, что ответить на этот раз, Уильям, раздраженно хмыкнув, быстро встал и вышел.

Эми с трудом перевела дыхание, она вся дрожала.

– Не знаю, как я так долго могла обременять себя этим невыносимым болтуном. Простите меня.

Мистер Джардин осторожно приблизился к ней, словно слова Уильяма сделали ее особенно чувствительной к тому, что происходит вокруг.

– Вы ни в чем не виноваты, Эми. Не думаете же вы, что я стал бы обращать внимание на такого пустозвона...

Эми невольно рассмеялась, и ее слезы тут же высохли.

– По меньшей мере я надеюсь, что вы этого не сделали.

– Тогда просто забудьте об этом, как я.

Эми вздохнула:

– Не понимаю, что это с ним: в последнее время он становится все хуже и хуже.

– По крайней мере, теперь вы можете быть уверены в том, что, когда вернетесь в Йоркшир, вероятность его приезда к вам будет очень мала.

– Да, там я действительно в безопасности. – Мгновение Эми всматривалась в лицо Джардина, затем медленно произнесла: – Не хочу вам мешать, мистер Джардин...

Поднявшись, Джардин поклонился, и потом еще долго прислушивался к тому, как затихают шаги в коридоре. Неужели она увидела что-то в его лице и поняла, что Уильям прав и что он испытывает к ней гораздо более теплые чувства, чем те, какие следует испытывать секретарю по отношению к хозяйке? Странно, но ему хотелось, чтобы она это поняла – по крайней мере, тогда правда о его любви к ней будет известна им обоим.

Стоя в прихожей, Эми Гринтри чувствовала себя так, словно сбилась с пути, и теперь ей необходимо принять решение как можно быстрее.

Мистер Джардин любит ее, в этом нет никаких сомнений...

Но ведь она любит Эдварда, любит, несмотря на то, что он умер много лет назад. Потеря мужа не означает, что ты прекращаешь его любить. И все же в этот момент ей особенно захотелось почувствовать объятия мужчины, положить голову ему на грудь, почувствовать себя любимой, наконец...

Мистер Джардин любит ее, и она тоже неравнодушна к нему. До последнего мгновения она не понимала, насколько привязана к своему секретарю, и только теперь осознала, как ей будет недоставать его, если он уйдет.

Ей вдруг показалось, будто она очень долго спала, а теперь наконец собирается проснуться.

– Дэвид?

Застигнутый врасплох, мистер Джардин встал, уронив на пол перо и бумаги. Эми вернулась и назвала его по имени, чего никогда прежде не делала. Когда она направилась к нему, лицо ее было бледным, но решительным и взгляд был устремлен прямо на него.