– Макс, я должна тебе кое-что сказать.

Ее голос слегка дрожал. Это был голос девушки, говорившей о прошлом, печальной девушки, которую обидели, бросили, и она никогда от этого не оправилась.

«Она собирается сказать, что не может выйти за меня замуж. Не может или не хочет. Теперь все, на что я надеялся, что я планировал, пойдет прахом».

Отчаяние Макса было неописуемо – без Мариэтты Гринтри его жизнь кончена навсегда.

В вышине захлопали новые фейерверки, Макс их не видел. Он не отрывал взгляда от лица Мариэтты, ожидая, когда она снова заговорит, и поэтому не заметил угрюмого мужчину в поношенном коричневом пальто, проходившего мимо по узкой тропе.

– Ну говори же! – Его голос звучал холодно и отстраненно, словно он уже был один.

Однако Мариэтта глядела мимо него, и глаза ее все больше расширялись. Зеленая вспышка в небе придала ее лицу болезненный оттенок, а потом ее пальцы с силой вцепились в руку Макса.

– Вы! – выдохнула она.

Макс оглянулся.

Мужчина, стоявший за ними, был не очень высоким, но широким в плечах и коренастым, словно всю жизнь провел на тяжелой физической работе. Его одежда выглядела дешевой и поношенной, лицо было изуродовано. Все это Макс успел оценить за мгновение до того, как увидел в руке незнакомца пистолет.

Мариэтта вскрикнула, и мужчина тут же поднял пистолет.

– А ну-ка отойдите, не то я и вас убью, миледи.

– Так это вы, – проговорила она дрожащим голосом. – Вы следили за мной!

– Не за вами, – нетерпеливо возразил мужчина. – За ним! Ждал удобного случая, вот он и представился. А теперь – прочь с дороги.

– Нет, я не дам... – Мариэтта повисла на Максе, и несмотря на все его усилия отодрать ее пальцы от своей одежды и оттолкнуть, ему это так и не удалось. Мариэтта тряслась от ужаса, но сдвинуть ее было невозможно.

Мужчина с пистолетом начал терять терпение.

– Прочь, я сказал!

Внезапно споткнувшись, Мариэтта вскрикнула и упала. Мужчина взвел курок, его лицо было мрачным и решительным.

– Я чисто сделаю, сэр. Не волнуйтесь, вы даже ничего не почувствуете.

– На твоем месте, Слиппер, я бы этого не делал.

Голос Добсона прозвучал тихо и грозно, а затем и сам он вышел из тени с другой стороны дорожки. Его пистолет был направлен в спину нападавшего.

– Черт побери, Джемми, что ты здесь делаешь?

– Бросай оружие, а то мне придется стрелять, а я не так хорошо стреляю, как ты, и нечаянно могу попасть тебе между лопаток.

Немного поколебавшись, Слиппер бросил пистолет и осторожно оглянулся на Добсона.

– Зря ты обижаешь женщин, Слиппер, твоей матушке это не понравилось бы.

Мужчина вздохнул:

– Черт меня дернул связаться с этой герцогиней! От нее у меня ничего, кроме неприятностей.

Мариэтта с трудом поднялась, у нее кружилась голова. Фейерверки по-прежнему рвались в небе, но теперь они казались чем-то далеким и нереальным. Потом она увидела Макса: стоя совершенно неподвижно, он с недоумением смотрел на человека, которого Добсон назвал Слиппером.

– С какой герцогиней? – прошептал он.

Слиппер неловко переступил с ноги на ногу, и его лицо стало бледным, словно у мертвеца.

– Это я ее так называю, – угрюмо пояснил он, – потому что она выглядит как герцогиня, а не потому что она и есть герцогиня. Если хотите знать, кто она такая, я скажу, но только... Только потом вы меня отпустите.

Добсон неожиданно расхохотался:

– Узнаю старину Слиппера! Ладно, давай выкладывай, что знаешь.

Слиппер все еще колебался, но когда взгляд Добсона так же неожиданно изменился с добродушного на угрожающий, торопливо начал свой рассказ.

Когда они вышли из кареты, Добсон мягко сжал руку Мариэтты:

– Надеюсь, с вами все в порядке, мисс?

– Думаю, да. Я волнуюсь за Макса.

– Ну, за него вряд ли следует волноваться.

Но она ничего не могла с собой поделать. От Добсона она уже знала, что и он, и Слиппер некоторое время выступали в Качестве кулачных бойцов и что мать Слиппера – настоящий дракон, поэтому Слиппер боится ее даже больше, чем любого полицейского. Именно страх перед матерью стал для этого человека наиболее убедительным аргументом в пользу того, чтобы рассказать, кто именно заплатил за смерть Макса.

Сам Макс с того момента, как услышал имя, молчал и, видимо, о чем-то напряженно думал.

Дом, в который они готовились войти, не выглядел таким величественным, как особняк Макса; из его окон падал мягкий свет, а из нижних комнат доносились звуки фортепиано.

Поднявшись по лестнице, Макс громко постучал. Мариэтта неуверенно следовала позади – он хотел отправить ее домой, но она отказалась, и после короткой напряженной перепалки он сдался. Теперь она с тревогой ожидала того, что еще может случиться.