– Это ты написала письмо? – Макс помотал головой. – Не может быть, я не верю...

– Разумеется, написала. В детстве я делала за вас с Гарольдом уроки, когда вы хотели улизнуть на рыбалку или куда-нибудь еще. Я всегда очень хорошо умела копировать почерк, а матушкин почерк знала так же хорошо, как свой собственный. Неужели ты ничего не помнишь?

Макс молчал, да и что он мог сказать. Ему вдруг показалось, что земля вот-вот разверзнется у него под ногами и поглотит его.

– Ну вот, наконец-то ты мне поверил. Прочитав письмо, папенька лишил тебя наследства, но я знала, что это ненадолго. Папенька любит тебя, Макс. Он любит тебя больше, чем меня, и больше, чем Гарольда, и никогда не позволит тебе остаться вне семьи.

– Так вот зачем тебе понадобился Слиппер... Это ему ты приказала напасть на меня у «Клуба Афродиты», а сегодня заплатила за выстрел в Воксхолл-Гарденз.

– Ну конечно! – Сюзанна улыбнулась. – У меня не хватило духа совершить новую попытку, и тогда я наняла этого человека. Он называл меня своей герцогиней, – как видно, я ему очень понравилась. Воксхолл-Гарденз оказался неплохим вариантом; когда Гарольд сказал мне, что тебя туда пригласили, и он сам видел приглашение, я сразу вспомнила про Слиппера. – Сюзанна улыбнулась, словно радуясь собственной смекалке.

Видимо, Гарольд к этому моменту достаточно успокоился, хотя лицо его все еще было залито слезами, а в глазах светилось отчаяние.

– Пожалуйста, не слушай ее, Макс, она просто не в себе. Ты ведь знаешь, она неважно чувствовала себя в течение многих лет...

– Мой дорогой Гарольд, ты не должен так говорить. – Сюзанна укоризненно нахмурилась. – Иногда необходимо взять дело в свои руки и свершить собственное правосудие, иначе мертвые будут до конца жизни взывать к нам.

Такое хладнокровие ошеломило даже Гарольда, и он, всхлипнув, помотал головой. Вряд ли этот человек знал правду о жене, подумала Мариэтта; просто он был так очарован ею, что готов был поверить во что угодно, только не в ее виновность. Бедный Гарольд – он был такой же жертвой, как и Макс!

– Ну что ж, – Сюзанна встала и поправила платье. – Теперь я хотела бы удалиться. – Она слабо улыбнулась и направилась к двери. Никто не преградил ей дорогу, а когда она ушла, все еще некоторое время слушали, как затихают ее шаги.

– Как же ты не догадался, Гарольд? – Макс мрачно взглянул на кузена и недоверчиво покачал головой.

– И сам не знаю. Бывало, она была в плохом настроении, оставалась у себя в комнате, но ведь у нее всегда были свои причуды. Я изо всех сил старался ее не расстраивать, но Мне и в голову не приходило, что за всем этим кроется нечто большее, чем обыкновенная меланхолия. А ведь это...

– Сумасшествие.

В голосе Гарольда зазвучало беспокойство.

– Да, возможно. Макс, позволь мне отвезти ее домой, на Ямайку. Я куплю там дом, в котором она сможет спокойно жить, найду ей доктора... Пожалуйста, сделай это для меня. Все эти годы мы были друзьями, и, надеюсь, останемся ими впредь, даже несмотря на все случившееся...

Обернувшись, Макс увидел в глазах Гарольда то же страдание, которое, вероятно, было и в его взгляде. Да и как он мог обвинять Гарольда в том, чего не сумел разглядеть сам?

– Только не суд, – прошептал Гарольд. – Скандал убьет ее и погубит всех нас. Ты слышишь, Макс?

– Да, кузен. Поступай так, как считаешь нужным.

Гарольд протянул руку, и Макс, мгновение поколебавшись, пожал ее.

– Как думаешь, она и правда хотела меня убить? – внезапно спросил он.

Гарольд задумался.

– Если она пыталась сделать это так много раз и все время неудачно... Не знаю, правда ли она хотела, чтобы это произошло. Сюзанна очень хорошо стреляет, и ты это знаешь, но все же она промахнулась в тот день.

– Да, верно.

– Впрочем, какая теперь разница? – продолжил Гарольд окрепшим голосом. – Мы уедем, а герцог снова сделает тебя своим наследником. Ты будешь герцогом Баруоном и поселишься в Велланд-Хаусе. Такова твоя стезя, и тебе ее не избежать. – Повернувшись, Гарольд последовал за женой с мрачной улыбкой, а Макс опустился на стул у фортепиано, словно у него подкашивались ноги. Как он мог думать, что прекрасно знает Сюзанну? Наверное, если бы он уделил ей больше внимания, когда она только приехала в Англию... Но тогда этого не хотел герцог – он специально предупредил Макса и Гарольда, чтобы они не пробуждали в девочке печальных воспоминаний. Разве они могли ослушаться?

– Макс?

Голос был знакомым, но на мгновение Макс забыл, чьим именно.

– Макс, это я, Мариэтта.

Повернув голову, Макс угрюмо взглянул на нее:

– А, Мариэтта. – Он провел рукой по лицу. – Как я понимаю, ты собираешься мне сказать, что не сможешь теперь выйти за меня замуж.

Она ошеломленно отступила назад. Ее глаза, не мигая смотревшие на него, были синими, точно океан, и Максу захотелось затеряться в них, обретя знакомые любовь и покой, но он сдержался.

– Какая ирония, да? Теперь отец восстановит меня в правах наследства на герцогский титул Баруонов, и я стану одним из самых богатых людей Англии, но таким я тебе не нужен.