Шрифт:
– Нет, – сказала Либби вслух. Алек нахмурился.
– Что – нет?
Она тряхнула головой.
– Ничего.
Сунув руки в карманы юбки, Либби снова зашагала, стараясь догнать Сэма. Дорога была неровная, вся в рытвинах. Либби споткнулась, но сильная рука Алека поддержала ее, как когда-то – в тот вечер, когда они познакомились.
Либби быстро отдернула локоть.
– Все в порядке.
И побежала вслед за сыном. Тот уже успел дойти до своих ворот и с нетерпением дожидался взрослых.
– Пойдем завтра ловить рыбу? – спросил он Алека.
– Можно.
На Либби Алек не смотрел. Протянув руку, он погладил мальчика по голове.
– Спокойной ночи, спортсмен.
Сэм улыбнулся во весь рот.
– Спокойной ночи, Алек. Спасибо.
И исчез за калиткой.
Быстро пробормотав: «Спасибо за ужин», Либби последовала за сыном.
Не тут-то было. Алек крепко схватил ее за руку.
– Не уходи.
– Не могу. У меня нет такого Луиса, которому можно было бы всучить Сэма, – сказала Либби.
– Я никому не «всучиваю» Джулиет. Я тебе уже говорил, что хочу, чтобы она была со мной. Вот и таскаю ее за собой всюду, куда бы черт меня ни занес.
– Прости, я не так выразилась, – пытаясь высвободить руку, проговорила Либби. – Но пока я не приду, Сэм будет бездельничать. Спокойной ночи.
– Еще кое-что, – настаивал Алек, не выпуская ее запястье.
– Что?
– Вот это. – Он притянул ее к себе, крепко прижав к груди. Их губы встретились и слились в поцелуе. Таком же, как три часа назад. Таком же, как при первой встрече…
Именно так, как восемь лет назад, будто и не было брака и двоих детей.
Губы Алека были теплыми и настойчивыми, язык – ищущим, вожделеющим. Либби прекрасно знала, чего он искал, чего так страстно хотел, – ее предательское тело стремилось к тому же. Умом она питала к нему отвращение, душой ненавидела. Но тело помнило его слишком хорошо и страстно желало того, что помнило.
Нет, говорила она себе. Нет! Господи! Неужели так слаба ее воля? И так сильна жажда снова оказаться в его объятиях? Только вызвав в памяти ту опустошенность, которую она почувствовала, когда он оставил ее, боль из-за его жизнерадостного «Можешь быть уверена, я забуду тебя», она нашла в себе силы противиться желанному поцелую.
Он предал ее, женился на Марго, уговаривала она себя. Он сам сделал свой выбор. Нельзя допустить, чтобы сейчас он снова вернулся к ней, нельзя дать волю своим чувствам.
С глубоким, отчаянным вздохом Либби оттолкнула его.
– Спокойной ночи, Алек, – сказала она как можно более твердо и равнодушно.
И захлопнула калитку прямо перед его носом. Когда она поднялась в комнату Сэма, он уже был в постели и, натянув одеяло до подбородка, смотрел поверх него большими, как у совы, карими глазами.
– Ты рада, что мы пошли в гости? – спросил он мать.
Либби нервно потерла губы тыльной стороной ладони, потом выдавала из себя улыбку и поправила одеяло.
– Я не была в доме Блэншардов много лет. Приятно снова там побывать.
– Тебе понравилась Джулиет?
– Конечно.
Либби подняла валяющиеся на полу шорты и рубашку Сэма и снова выпрямилась.
– Она в порядке, – согласился Сэм. – Для девчонки. Этот ее домик на дереве клевый, правда?
Хорошенькая логика! Либби улыбнулась и поцеловала его в лоб.
Сэм чмокнул ее в ответ и обвил ее шею так крепко обеими ручонками, что едва не задушил. Уже в дверях Либби вдруг услыхала:
– А я думал, ты выйдешь замуж за Майкла.
От неожиданности Либби остановилась как вкопанная и посмотрела на него через плечо.
– Что?
Сэм улыбался широкой улыбкой.
– Ты целовалась, вот что!
Либби почувствовала, что у нее вспыхнуло лицо. Конечно же, из окна комнаты Сэма прекрасно видно калитку…
– Нечего шпионить! – вспылила она. Он сел.
– И вовсе я не шпионил. Просто выглянул и… увидел вас. Думаешь, он научился так целоваться в кино?
– Очень может быть, – сказала Либби сухо. – Все, хватит, пора спать, Сэм.
– А что будет с Майклом?
– То, что ты видел, не имеет ко мне с Майклом никакого отношения. Это был поцелуй… ну, так сказать, в память о прошлом.
Сэм посмотрел на нее с недоверием, но потом пожал плечами.
– Ладно. – Нырнув под одеяло, он сонным голосом пробормотал: – Спорим, он позволит мне еще раз посмотреть домик на дереве?..