Калитка захлопнулась за ней со зловещим щелчком. Она в панике дернулась, готовая броситься наутек. Но вырвать руку, которую Алек продолжал крепко держать, не удалось.

– Расслабься, Либ, – сказал он, дразняще лаская большим пальцем ее ладонь. – Я не наброшусь на тебя прямо здесь.

Лицо Либби вспыхнуло, а он потянул ее за собой.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Джулиет. Джулиет… – он повернулся к маленькой девочке, – это Либби, мама Сэма.

В его голосе промелькнула едва заметная нотка надежды, словно он хотел добавить: «Думаю, вы подружитесь». Вместо этого он, помолчав, добавил:

– Прошу любить и жаловать.

Либби смотрела на Алека во все глаза. Затем медленно перевела взгляд на его дочь.

Раньше ее пронзала боль при мысли, что у Алека есть еще один ребенок – и тоже восьми лет. Всеми силами она старалась не думать о девочке, но, если не удавалось с собой справиться, она представляла себе эдакую сирену вроде Марго – маленькую белокурую обольстительницу. В реальности все обстояло совсем не так.

О да, Джулиет была похожа на мать – такие же длинные светлые волосы, такие же прелестные высокие скулы и нежный овал лица. Но в ней начисто отсутствовало то, что выделяло Марго. Она была худенькая, бледненькая и, очевидно, очень застенчивая.

Джулиет явно благоволила к Сэму, но в тот момент, когда Алек представлял ее Либби, спряталась за спину отца и прижалась к нему, с беспокойством разглядывая Либби. Либби почувствовала к ней симпатию: чего еще ожидать от девочки ее лет? Да и она сама вела себя почти так же, когда впервые встретилась со сногсшибательной Марго.

Либби приветливо улыбнулась и вгляделась в ее черты, стараясь найти в ребенке хоть что-то от Алека. Увы, никакого сходства.

Потом она мягко сказала:

– Здравствуй, Джулиет. – И, не получив ответа, продолжила: – Сэм говорит, у тебя есть домик на дереве.

Девочка застенчиво кивнула.

– Ты сама его построила?

– Я помогала, – сказала она робким, тонким голоском.

– А можно мне посмотреть? Прямо сейчас? – вмешался Сэм, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Простак и принцесса, да и только!

Джулиет посмотрела на своего отца.

Алек кивнул.

– Идите. Но приходите ужинать, как только Луис позвонит в колокольчик.

Либби смотрела им вслед со смешанным чувством. С одной стороны, она была рада, что у Сэма появилась подружка и что он нравится этой застенчивой маленькой девочке, которая, несомненно, тоже нуждается в друге.

Но тот факт, что Джулиет дочь Алека, наполовину сестра Сэма… Эта мысль была невыносима.

– Спасибо, – сказала Либби, когда они остались одни, – за то, что не сказал ему.

Алек поманил ее сквозь стеклянную раздвижную дверь, которая вела с крыльца в гостиную.

– Судя по всему, ты тоже.

Либби медленно подошла к нему.

– Верно.

– Но ты скажешь.

Он налил ей дайкири и подал стакан. Либби не знала, радоваться или нет из-за того, что он не забыл ее вкусов. Заслонив лицо стаканом, она кивнула.

– Рано или поздно скажу.

– Мы могли бы сделать это вместе.

– Нет.

– Я думал, ты приняла мое приглашение по этой причине.

Она покачала головой.

– Тогда почему ты пришла?

Она неловко пожала плечами.

– Потому что не желала объясняться с Сэмом, – наконец произнесла она. – Он бы захотел знать, почему я говорю «нет».

– Кто-то же должен все объяснить Сэму, – . твердо сказал Алек. Он налил себе виски, держа стакан так крепко, что у него побелели ногти. – Нельзя же надеяться, что он будет вечно считать, будто его отец «отсутствует».

– Этого объяснения ему вполне хватает.

– А его отцу нет. – Алек вышел на крыльцо и остановился, глядя на море.

– Меня не интересует мнение его отца, – отрезала Либби.

Алек обернулся и пристально посмотрел на нее потемневшими глазами.

– А следовало бы заинтересоваться.

– Это еще почему?

– Потому что для всех нас жизнь стала бы значительно приятнее.

Либби крепче сжала пальцами стакан.

– На что ты намекаешь?

Он помолчал, затем сказал ровным голосом:

– Я хочу получше узнать своего сына.

Либби глотнула из стакана.

– А может быть, Сэм не захочет узнать тебя?

– Сэм захочет.

Его уверенный тон вызвал у Либби раздражение. Она свирепо посмотрела на него, в голове гудело от злости.

– Ты слишком самоуверен, даже самовлюблен. Будь ты проклят, Алек. Мне не надо было приходить!

– Наоборот, – сказал Алек, – ты чертовски правильно сделала. Иначе я бы сам явился за тобой.

Либби подняла голову.

– Зачем?