Поеживаясь, Либби вошла в свою комнату и разделась, подставляя разгоряченное тело прохладному ветерку из вентилятора. Потом взглянула на себя в зеркало.

Вот теперь ее тело было телом настоящей женщины. Полнее, округлее, чем тогда, когда она впервые встретилась с Алеком. Восемь лет назад она была угловатой – сплошные руки и ноги, а в придачу узкие бедра и маленькие груди. Теперь бедра чуть-чуть раздались, грудь после выкармливания Сэма слегка округлилась. Что ж, сейчас она даже похорошела.

Интересно, что думает об этом Алек? А впрочем, какое мне до этого дело, сказала она себе. То, что думает Алек, не имеет абсолютно никакого значения. Возможно, он все еще считает ее привлекательной. Судя по поцелуям, так оно и есть. Однако… это ничего не значит – он ее не любит. Только одного человека он любил – свою жену. Его поцелуи были не более чем вожделением и, возможно, напрасным усилием заполучить через нее Сэма.

Не она нужна ему – это ясно, а их сын.

– Что будет с Майклом? – спросила она вслух, повторяя вопрос маленького Сэма. Силой воли заставила себя вернуться мыслями к Майклу, к тому, что, когда окажется дома, выйдет за него замуж и они станут жить вместе. Она пыталась вызвать в воображении его словно высеченное из камня загорелое лицо, глубоко посаженные темно-синие глаза.

Но, как ни старалась она это сделать, перед ней оказывалось застывшее в напряжении задумчивое лицо. Глаза – темно-коричневые, а не синие.

– Убирайся, Алек, черт тебя возьми! – злобно прошептала она и, просунув голову в ночную рубашку, выключила свет, после чего с удовольствием нырнула под прохладные простыни.

Поздравляю, сказала она себе. Молодец, девочка, ты уцелела.

Глубокой ночью, когда ее разбудила буря; и ветер с океана, казалось, готов был выдуть из человека всю душу, она снова сказала вслух: «Ты уцелела».

Хотя, если смотреть правде в глаза, верилось в это с трудом.

На следующее утро, как только она проводила Сэма в школу, Либби позвонила Майклу.

– Привет!

– Либби? – спросил он удивленно, услышав ее голос.

Каждый день она отправляла ему короткие записки с отчетом о том, как продвигаются ее исследования и вообще чем она тут занимается, но с самого начала предупредила, что звонить по телефону не будет: слишком много времени надо потратить, чтобы дозвониться.

В это утро ожидание не было Либби в тягость. Она всю ночь почти не сомкнула глаз и теперь ощущала необходимость поговорить с Майклом, услышать его спокойный, надежный голос, почувствовать его любовь. Только это дало бы ей столь необходимую поддержку.

Вот знак судьбы, решила Либби, когда дозвонилась с первого раза.

– Что стряслось? – обеспокоенным тоном спросил Майкл.

Изо всех сил она старалась, чтобы голос звучал как можно беззаботнее.

– Н-ничего. Я просто… по тебе соскучилась.

– Рад слышать! – Майкл сразу же приободрился.

Поговори со мной, Майкл, мысленно умоляла она. Успокой меня. Прогони прочь беспокойство и смятение в душе.

– Тебе надо почаще уезжать, – произнес Майкл, и она поняла по тону, что он улыбается.

– Может быть. – Только не туда, где можно попасться на глаза Алеку…

– Расскажи поподробнее, чем ты живешь. Твои письма, как мне кажется, не отражают всей картины. Как дела?

– Что? Ах, ты об исследованиях? Все в полном порядке.

Либби поведала ему о своих интервью. Они всегда обсуждали свои дела. Его биологические изыскания не сильно отличались от ее исследований, и поэтому оба прекрасно разбирались в работе друг друга.

Так и подмывало рассказать ему об Алеке, но чем дольше они говорили, тем меньше она представляла себе, как это сделать.

Естественно, Майкл знал, что в прошлом у нее был мужчина, от которого она родила Сэма, но прежде они никогда не говорили о человеке, которого когда-то любила Либби. Этой темы она старалась избегать.

– Все это не имеет никакого значения. Между нами все кончено, – повторяла она. – Раз и навсегда.

Однако сейчас Майкл – с присущей ему чуткостью – уловил что-то в ее тоне.

– Ты говоришь с какой-то неуверенностью.

– Что? Если ты имеешь в виду мою работу, тогда не волнуйся, все хорошо. Просто… Понимаешь, я и не знала, что буду так скучать по тебе.

Либби прикрыла глаза, представляя, как он сидит в своем офисе – ноги на столе, утреннее солнце льется в окно, причудливо отражаясь в нескольких аквариумах.