– А как продвигаются твои дела, Майкл?

– О, я проделал тонну работы после твоего отъезда, дорогая. Но вряд ли из этого выйдет что-то путное.

– Жаль, что тебя нет рядом…

– Правда?

– Конечно. – Сообразив, что он на самом деле может разволноваться, если она будет продолжать в том же духе, она добавила: – Но ничего, скоро я вернусь домой, осталось совсем недолго. Я уже сплю и вижу, как мы с тобой встретимся.

– Я тоже. Как Сэм? Он сейчас с тобой?

– У Сэма все чудесно. Сейчас он в школе, а я собираюсь в порт. Хочу взять интервью в мелочной лавке. Я звоню из телефона-автомата; своего телефона у нас дома нет.

– Значит, в случае необходимости с тобой никак нельзя связаться?

– Нет.

– Ничего, найду способ, – сказал он.

– Интересно, каким же образом?

– Не бери в голову, – ответил Майкл. – Я просто размышляю вслух.

Либби услышала звон колоколов и спохватилась.

– Майкл, я обещала встретиться с Мартой в девять тридцать. Мне пора бежать.

– Ладно, – согласился Майкл. – До встречи.

– Через шесть недель и шесть дней, – пообещала Либби.

Но Майкл уже повесил трубку.

Если Либби казалось, что телефонный разговор с Майклом принесет ей облегчение и решит все проблемы, она глубоко ошибалась.

Едва она закончила интервью, распрощалась с Мартой у дверей мелочной лавки и отправилась по Коулбрук-стрит, как увидела идущего ей навстречу Алека.

– Позавтракаем вместе. – Это был скорее приказ, нежели приглашение.

Не останавливаясь, Либби отрицательно мотнула головой.

– Я занята.

Он пошел рядом с ней и с издевкой произнес:

– Вижу.

– У меня мало времени. – Она помахала перед его носом блокнотом и диктофоном. – Я все утро брала интервью, и теперь надо расшифровывать записи.

– Сколько это займет?

– Час. А может, и больше.

Алек взглянул на часы.

– Идет. Расшифровывай. А я пока займусь обедом.

– Но…

– Надо же тебе поесть, Либби. Время от времени людям необходимо есть. Так что перестань упрямиться. Пойдем.

Он крепко взял ее за руку, и Либби ничего не оставалось, как смириться. В самом деле, не бороться же с ним прямо перед всем честным народом! Да и бежать на высоких каблучках не представлялось возможным.

Алек не пытался затащить ее к себе, понимая, что Либби гораздо охотнее согласится пообедать в собственном доме. Но на всякий случай, чтобы ей снова не вздумалось захлопывать калитку перед его носом, решительно сжал губы и выдвинул вперед челюсть, давая понять, что на сей раз этот номер у нее не пройдет.

– Где Уэйн Максвел? – спросила она, надеясь, что одно лишь упоминание о репортере заставит его отпустить ее руку.

– Уехал, – сквозь зубы проговорил Алек.

– То есть ты от него избавился, верно?

– А тебе бы хотелось, чтобы он увидел меня с Сэмом?

Нет, этого Либби не хотела. Она отрицательно покачала головой.

– Тогда будь довольна, что он отсюда убрался.

Что ж, надо признаться, что ее это вполне устраивает. Впрочем, Уэйн показался ей неплохим парнем. И если какому-нибудь журналисту вдруг пришло бы в голову написать о ней статью, она бы предпочла, чтобы он был похож на Уэйна. Либби поделилась своими мыслями с Алеком, на что он ответил:

– Тебе понравится, если я расскажу ему пару историй?

– Возможно.

Алек посмотрел на нее тяжелым взглядом.

– Хорошо, – сказал он и зашагал дальше, волоча ее за собой.

Как только они оказались в доме, Алек отвел ее к пишущей машинке, стоявшей на обеденном столе.

– Усаживайся, – приказал он и, слегка подтолкнув ее к стулу, повернулся и направился в кухню.

Либби с раздражением смотрела ему вслед.

– Что ж, ладно, посмотрим, что ты там наготовишь, – пробормотала она шепотом.

Обычно она ограничивалась парой ломтиков свежего ананаса или кусочком оставшейся от ужина рыбы. Поскольку Сэма, вечно требовавшего сэндвич с арахисовым маслом и джемом, не было дома, а сама она довольствовалась малым, то и продуктов в доме имелось всего ничего.

Либби слышала, как Алек шарит по холодильнику, роется в шкафах, выдвигает ящики.

– Не слышу, чтобы ты печатала, – крикнул он вдруг из кухни.

Либби так и подпрыгнула. Поспешно сняла крышку с машинки и села. Меньше всего хотелось, чтобы Алек застал ее застывшей в благоговейном ужасе на том же самом месте, где он ее оставил.

Открыв блокнот, она быстро вставила в каретку лист бумаги, включила диктофон и начала печатать.

Однако полностью сконцентрироваться на работе оказалось непосильной задачей.