— Это то же самое, как если бы ты купил у меня письма, — нахмурился Стокли и перевел взгляд на грудь Кристабель. — Вот если бы на кону стояла… гм… привязанность леди Хавершем, я мог бы…

— Это исключено, — резко оборвал его Берн. — На нее мы играть не будем. — Видит Бог, с каким удовольствием он вырвет гадкий язык Стокли за то, что тот осмелился предложить такое. Когда все будет кончено.

— Однако, — опять вмешалась Кристабель, — я могу предложить дополнительное вознаграждение. Если мы проиграем, я согласна подтвердить подлинность писем. Ведь именно этого вы от меня и хотели, не так ли?

— Не только этого, — криво усмехнулся барон.

— Получишь только это, — отрезал Берн, а когда Стокли недовольно поморщился, прибавил немного вежливее: — Согласись, что ты получишь почти все, чего добивался.

— Если выиграю. И если вы выполните все, что обещаете.

— Разве я когда-нибудь не выполнял свои обязательства?

— Никогда не поздно начать.

— Если хочешь, Кристабель может сейчас же подписать документ, заверяющий подлинность писем. Если мы проиграем, то отдадим его тебе, если выиграем — ты отдашь нам письма.

По лицу Стокли было заметно, что тот напряженно штудирует все предложенные варианты. Похоже, он совсем не так уверен в правильности своих предположений. А что, если Кристабель не сможет удержать Берна и тот все-таки расскажет газетчикам о содержании писем, объявив их при этом фальшивкой? В конце концов, раньше Гэвин никогда не проявлял особой лояльности к своим любовницам. С чего бы ему делать это сейчас?

К тому же Стокли действительно необходимо получить от Кристабель документ, подтверждающий подлинность писем. И другой возможности для этого у него нет.

— Ну, решай же, Стокли, — поторопил барона Гэвин. — Это выгодное предложение, и ты сам это понимаешь. — Его голос стал вкрадчивым. — Ты же игрок. У тебя есть выбор: рискнуть в карты или рискнуть тем, что, вернувшись в Лондон, мы объявим письма фальшивкой и тем уничтожим их ценность. Что ты выбираешь?

Стокли перевел взгляд с Берна на Кристабель и обратно.

— Хорошо, — сказал он наконец, — мы сыграем на письма. Гэвин с трудом сдержал торжествующую улыбку. Теперь остается только выиграть.

Кристабель еще боялась поверить в свою удачу. С колотящимся сердцем она смотрела на только что выигранную взятку, которая выводила их с Гэвином в последний круг игры, оставляя за бортом леди Хангейт и ее партнера. Наверное, удача, которая никогда не была добра к Филиппу, решила осыпать своими милостями его вдову в тот момент, когда ей это было особенно нужно.

Леди Хангейт оторвана хмурый взгляд от карт и посмотрела на Гэвина:

— Черт побери, Берн, вам просто неприлично везет.

— Согласен, леди Хангейт. — Гэвин с улыбкой взглянул на Кристабель. — Но на этот раз дело не в умении, а в искусстве.

— Может, вы и правы, сэр. — Леди Хангейт с долей зависти тоже посмотрела на Кристабель и, повернувшись к своему партнеру, добавила: — Пойдемте, дорогой, утопим горе в бренди. Нет смысла воздерживаться, раз главный приз нам все равно не достанется. В очередной раз.

Они встали из-за стола, и лорд Стокли обернулся в их сторону. Он в другом конце комнаты беседовал с парой, у которой они только что выиграли, и ожидал окончания игры за их столом.

— Ну что? У нас уже есть победитель?

— Конечно. — Глаза Берна радостно блестели. — С этой минуты нас остается всего четверо, Стокли.

Барон с леди Кингсли подошли к Гэвину и Кристабель.

— Начнем финальные робберы? Или желаете немного передохнуть?

— Я не нуждаюсь в отдыхе, — ответил Берн. — А ты, дорогая? — спросил он, обращаясь к Кристабель.

— Я готова играть, — ответила она. Все равно не удастся расслабиться: от следующей игры зависит слишком многое.

— Но прежде чем мы начнем, — обратился Берн к Стокли, — я хотел бы увидеть главный приз.

— Почему бы и нет?

Лорд Стокли достал из кармана сюртука пакет и бросил его на стол.

Кристабель почувствовала, как кровь застучала у нее в висках. Вот они! Так близко и пока еще так далеко. Гэвин протянул к пакету руку, но Стокли остановил его:

— Только когда выиграешь.

— Откуда мы можем знать, что это то, что нам надо? Лорд Стокли вопросительно поглядел на Кристабель. Она утвердительно кивнула:

— Это они.

Кристабель узнала выцветшую желтую ленту и осыпающуюся по краям бумагу. — Что это? — заинтересованно спросила леди Кингсли.