– Не нужно жалеть Роузи, моя дорогая.

– А по-моему, нужно. Ведь она… она… – Аннабел махнула рукой, не в силах выразить то, что чувствовала.

– Взамен Господь ниспослал ей чудесный дар, – сказал он, и в голосе его не было даже намека на нравоучительность. – Радость.

Аннабел посмотрела на Роузи и действительно увидела, что лицо ее озарилось смехом. Мгновение спустя она подошла к Грегори, взяла его за руку и принялась тянуть в сторону.

– О, Роузи, – простонал тот. – Я не хочу сейчас играть.

Но Роузи протянула руку, коснулась его щеки и улыбнулась ему, и Грегори, робко кивнув головой, позволил утащить себя прочь.

– Она не разговаривает? – спросила Аннабел.

– Нет. Но не думаю, что ей этого недостает.

– Позволь мне показать тебе твой новый дом, – предложил Эван, протянув ей руку.

– Конечно, – слабым голосом вымолвила Аннабел.

В замок вели величественные двери, вытесанные из дуба, которые распахнулись, открыв ее взору просторный вестибюль – такой огромный, что в нем можно было принять короля со всей его свитой. Высоко над ними изгибался дугой потолок: камни выглядели внушительными, древними и грязными. Стены были увешаны гобеленами.

– Тысяча пятьсот тринадцатый год, битва при Флоддене, – заметил Эван, подведя ее клевой стене. – Эти гобелены выткали в Брюсселе по распоряжению первого графа Ардмора, как предостережение будущим поколениям Ардморов, чтобы те избегали войн. Он потерял в бою двух сыновей.

Аннабел всматривалась в гобелены, освещаемые свечами в пристенных светильниках.

– Земля усеяна телами погибших юношей, – показал ей Эван. – Этот гобелен и заключенное в нем предостережение спасли наши земли в тысяча семьсот сорок пятом году от захвата Мясником [8] .

В воздухе витал легкий холодок, исходивший от вековых необтесанных камней, и Аннабел содрогнулась. Жизнь в замке, похоже, была далеко не такой романтичной, как в сказках. Но Эван уже вел ее через расположенную справа дверь в теплую, светлую малую гостиную, которая обогревалась аккуратной железной печкой, установленной в огромных размеров каменном камине, но в остальном не слишком отличалась от любой из лучших гостиных в доме Рейфа.

– Мой отец вводил усовершенствования направо и налево, – пояснил Эван. – Он был увлечен изобретениями графа Рамфорда и приказал установить несколько рамфордовских печей и поставить на кухне рамфордовскую плиту, которая снабжает нас горячей водой. Ты можешь взглянуть на это попозже. А пока как ты смотришь на то, чтобы я проводил тебя в твои покои?

Аннабел что-то пробормотала в ответ.

В хозяйской спальне главное место занимала громадная кровать. Над ней висел балдахин, на котором искусной рукой были вышиты хаотично переплетающиеся пестрые цветы.

– Какая прелесть, – вымолвила она в благоговейном ужасе.

– Мои родители привезли его из своего свадебного путешествия, – поведал Эван. – А не отправиться ли нам в путешествие, чтобы отпраздновать нашу свадьбу? Скажем, вверх по Нилу?

– В обозримом будущем я не намерена никуда ехать в карете, – заявила Аннабел.

Он рассмеялся.

– В таком случае мы останемся здесь на ближайшее время. Боюсь, что побережье далековато отсюда.

Вздохнув, Аннабел вошла в ванную комнату. И застыла в изумлении. Стены были отделаны белым и голубым мрамором и украшены лепным фризом с русалками. Сама ванна была тоже из белого мрамора. Эта изысканно оформленная ванная комната была предназначена для того, чтобы женщина чувствовала себя прекрасной и безмятежной одновременно.

– Эту ванну прислали из Италии по заказу Мака, – сказал Эван. —Думается мне, она достаточно вместительна для двоих.

В голосе его послышался намек, но Аннабел не стала встречаться с ним взглядом. Она казалась себе столь же соблазнительной, как кухонное полотенце, и последнее, чего ей хотелось, это делить с кем-нибудь ванну.

Элси, влетела в комнату в сопровождении лакеев, тащивших на плечах дорожные сундуки Аннабел.

– Пожалуй, через полчаса можно будет ужинать, – сказал Эван. В его тоне не было упрека, что Аннабел только что пренебрегла его приглашением… если это было приглашение.

– Мисс Аннабел должна выбрать платье для вечера, – взволнованно молвила Элси. – Потом его надобно почистить и прогладить, а мисс Аннабел надобно выкупаться, и ее волосы…

– Сейчас только шесть часов, – сказала Аннабел Эвану, хотя, говоря по правде, ей хотелось рухнуть на кровать, и пропади пропадом этот ужин со всеми его яствами.

– Мы рано ужинаем в горах, – сообщил Эван. – Здесь быстро темнеет.

Аннабел содрогнулась.

Как только он ушел, Элси закудахтала, точно растревоженная курица.

– Я приготовлю ванну, – сказала она. – Хотя можно ли взаправду наполнить это огромное чудище горячей водой, уже другой вопрос. Ежели бы тут все было, как у людей, то я как пить дать знай себе посылала бы за ведрами.