– Французская душонка! – выпалила графиня. – Конечно, нам еще предстоит узнать ваше мнение о зимах в горах, мисс Эссекс.

Аннабел не была уверена, в чем проявилась французская душонка повара: в том, что он влюбился, или же в неприязни к глубоким сугробам.

Грегори тихо сидел возле дяди Тоубина и до сих пор не промолвил ни слова.

– У тебя есть гувернер, Грегори? – спросила у него Аннабел.

Мальчик поднял глаза от супа с таким видом, словно он был довольно удивлен тем, что к нему обратились.

– В настоящее время нет, мисс Эссекс. В феврале этого года мой гувернер решил вернуться в Кембридж, и с тех пор отец Армальяк обучает меня французскому и латыни.

– Тебе нравится изучать языки? – осведомилась Аннабел. Грегори казался совершенно не похожим на прочих детей, которых она знала. Он удивительно владел собой, а манеры имел столь изящные, что они были положительно старомодными.

– Безусловно. Но мне все же недостает уроков математики, – сказал он, откинув со лба черные волосы. – И археологии.

– Я подумал, что перерыв в занятиях пойдет Грегори на пользу, – сказал Эван. – Я попросил его составить мне компанию в полях на это лето.

Леди Ардмор презрительно фыркнула.

– Поля! В высшей степени неподобающе! Аннабел выгнула бровь.

– Поля?

– Мы выращиваем в моих угодьях всевозможные сельскохозяйственные культуры, – объяснил Эван. – Обычно я провожу большую часть лета, переезжая с одного поля на другое. – Выражение довольно осунувшегося, белого лица Грегори навело Аннабел на мысль, что план Эвана насчет солнца и свежего воздуха был удачным.

– Физический труд, – проворчала бабуля. – Это не приличествует графу. Твой отец никогда не стал бы пачкать руки подобным образом.

– Этим летом я собираюсь посадить несколько экспериментальных культур, – сообщил Эван, не обращая на бабушку никакого внимания.

Когда трапеза подошла к концу, Грегори с отцом Армальяком удалились, беседуя о Сократе. Леди Ардмор вышла, опираясь на руку дяди Тоубина и клянясь, что отберет у отца Армальяка все медяки или же умрет, пытаясь это сделать. Эван с Аннабел последовали было за ними, но тут Эван взмахом руки велел дворецкому идти вперед и затворил дверь.

– По моим подсчетам, я не целовал тебя три дня, – молвил он небрежным тоном.

От выражения его глаз члены Аннабел обмякли.

– Это неприлично, – вымолвила она. – Мы не должны никогда…

– Считай, виной тому твой корсет, – сказал он и сгреб ее в охапку.

Прошло порядочно времени, прежде чем Аннабел получила возможность докончить свое предложение, даже если бы она помнила, что хотела сказать. .

– Я должен кое о чем тебя предупредить, – сказал Эван. Он привалился к стене, глядя на нее сверху вниз, и единственное, о чем она могла думать, это как снова притянуть его голову к своей. – Кланы облетела весть, что мы собираемся пожениться.

– Они приедут сюда? – спросила Аннабел, пытаясь сосредоточиться на том, что он говорил.

– Разумеется. Я граф, а мы, шотландцы, народ общительный.

– И сколько человек, по-твоему, приедет тебя поздравить?

– Нас, – поправил он. – Они приедут поздравить нас.

– Ну хорошо, нас, – согласилась она.

Он улыбался той самой ленивой улыбкой, которая, казалось, появлялась на его лице сама собой – по крайней мере когда он был подобающим образом одет и накормлен.

– В последний раз, когда я ходил на свадьбу в горах, ее устраивал клан Макирни, и там было по меньшей мере сто человек. Но ты такая же уроженка Шотландии, как и я. Неужели тебе не доводилось раньше бывать на настоящих свадьбах?

Отец Аннабел не любил оставлять без присмотра свои конюшни, а уж тем более ради такого пустяка, как свадьба. И у них не было ни одного приличного платья.

– В последнее время как-то не приходилось, – сказала она. – С тех пор как умерла моя матушка.

Эван приподнял бровь.

– Разве твоя матушка умерла не тогда, когда тебе исполнилось шесть лет?

– Да. Поэтому я не знаю, чего ожидать, – призналась Аннабел.

– Это значит, что будет клан Поули, ну и прочие тоже. Думаю, сюда явятся сотни шотландцев. Большей частью пьяных или собирающихся напиться. Поголовно пускающихся в пляс. Не обойдется без драк, слез, моря смеха, парочки зачатых детей и визжащих женушек… – Он потянулся к двери, собираясь ее открыть, но тут заколебался. – Кажется, мы почти не разговариваем друг с другом, Аннабел.

Прикусив губу, она заставила себя улыбнуться.

– Полагаю, это все предсвадебное волнение, – весело промолвила она.

– Но тебя что-то беспокоит.

Дотронься он до нее – и она разразилась бы нелепыми слезами, которые по-прежнему норовили застигнуть ее врасплох в самые неожиданные моменты. Конечно же, она не могла признаться, что в ней начали проявляться тревожные признаки романтической натуры.

– Отвечай, или я буду вынужден развязать тебе язык поцелуями, – с напускной суровостью пригрозил Эван.