– Мне здесь надоело. Пойдемте побродим по саду Ночи! – предложила она. Они находились как раз напротив главной лестницы, ведущей в сады. Элинор широко раскинула руки, привлекая внимание стоявших неподалеку дам. – Сегодня прекрасный день, и я уверена, что мистер Деббингтон хотел бы осмотреть сад с проводником, хорошо знающим дорогу. Жаклин, ты ведь еще не водила его туда. Готова поклясться, что это так и есть!

Джерард глянул на Жаклин и увидел привычную каменную маску. Те самые внутренние барьеры, казалось, навеки разрушенные, снова возникли из небытия.

– Нет, – коротко бросила она без всякого выражения. Смятение выдавали только вцепившиеся в его рукав пальцы.

Элинор с притворным упреком покачала головой и снова улыбнулась.

– Не пойму, почему ты отказываешься туда спуститься: твоя мама ушла больше года назад. Когда-то тебе все равно придется туда пойти, – почти пропела она и неожиданно потянулась к ее руке. Однако Жаклин успела поймать ее запястье.

Элинор, растерявшись, отскочила и удивленно распахнула глаза.

Жаклин разжала пальцы и глубоко вздохнула. Джерард встревоженно посмотрел на нее и увидел, как она оживает, как рушатся барьеры, оставляя ее чувства незащищенными и открытыми. Очевидно, она все-таки решила стать собой и показать это всем окружающим.

– Я обязательно буду там гулять – когда-нибудь. Но, на случай если ты забыла, моя мать не ушла. Кто-то подло сбросил ее с террасы, и она нашла свою смерть именно в саду Ночи. И этот кто-то – отнюдь не я. Мама умирала там, в темноте, одна. Ноги моей не будет в саду, пока мы не найдем настоящего убийцу. Пока он не будет обличен и не заплатит за все, что сделал. Только тогда я войду в сад Ночи и, возможно, покажу мистеру Деббингтону его сокровища. Ну а пока ... вам всем придется меня извинить.

С каждым словом ее голос набирал силу. И последнее предложение превратилось в величественную декларацию. Холодно кивнув Элинор, Жаклин отвернулась. Джерард последовал ее примеру и бережно взял девушку под руку. Она вскинула голову: в глазах сияли решимость и отвага.

– Думаю, мы чересчур здесь задержались.

– Вы совершенно правы. Кажется, чай уже подали. Не хотите ли?

Она кивнула и, распрямив плечи, шагнула вперед. И ни разу не оглянулась. В отличие от нее Джерард поспешно обернулся, отметив едва сдерживаемое изумление и нарастающее одобрение в глазах дам, подслушавших разговор. Отметил и ошеломленное, потрясенное лицо Элинор Фритем.

Он повел Жаклин в укромный уголок, подальше от оживленной толпы, оставил на несколько минут и принес чашку чаю. Протягивая чашку, он улыбнулся не обычной обаятельной улыбкой, а чувственной, искренней, предназначенной только для нее.

– Браво, – прошептал он. – Прекрасная работа!

Жаклин сделала крошечный глоток и поставила чашку на блюдце.

– Ты так думаешь?

– Можно было бы назвать это внушающим уважение спектаклем, только я знаю, что ты говорила чистую правду. От самого сердца. И все, кто тебя слышал, понимали, как это трудно сделать. И хотя Элинор явно желала отомстить, на этот раз попала в яму, вырытую своими руками. Она идеально подготовила сцену, а у тебя хватило мужества воспользоваться моментом и сыграть самую сложную роль.

Жаклин взглянула ему в глаза и задохнулась при виде нескрываемого восхищения во взгляде. На сердце сразу стало легче.

– Ты же сказал, что это не спектакль?!

– Не спектакль. Ты сыграла саму себя.

Он так хорошо понимал ее! Гораздо лучше, чем кто-либо из родных и знакомых. Жаклин понятия не имела, чем заслужила такой подарок судьбы, но она не собиралась от него отказываться.

И не желала тратить зря ни одной драгоценной минуты, которую могла бы провести в его объятиях.

Этой ночью она подождала, пока Холли уйдет, досчитала до двадцати и вылетела из комнаты.

К нему. Скорее к нему. К наслаждению, которое она найдет там. Туда, где узнает больше, забредет дальше в таинственное королевство, открывшееся перед ними.

Бесшумно скользя по полу, она промчалась по галерее.

И вспоминала сегодняшнюю неприятную сцену, во время·которой она не страдала молча, как все последнее время, но завладела ситуацией и повернула ее себе на благо. Джерард показал Жаклин необходимость стать собой и убедил, что у нее есть на это силы. Силы сыграть самую сложную роль.

На бегу она смотрела в окна: на террасу, на поблескивавшие под луной мраморные ступеньки, которые вели вниз, в темное скопление крон, шелестевших под ветром. Таивших под своими куполами сад Ночи.

Жаклин нахмурилась, замедлила шаг, остановилась и подступила к окну. Посмотрела налево, потом направо. Убедилась, что погода безветренная. Не шевелились даже перистые травы в саду Весты.

Она снова взглянула на кусты, окружавшие верхний вход в сад Ночи. Еще секунду назад кусты определенно шевелились, но сейчас все было абсолютно спокойно. Жаклин пожала плечами: «Должно быть, кошка».