— Ты хочешь выставить нас на посмешище? — спросила Элеонора едко. — Ты хочешь унизить нас перед слугами и всем домом?

Мэри по-прежнему не отвечала. Страх лишил ее голоса. Даже если бы она захотела ответить, она не могла.

— Как хочешь. Тогда я позову кузнеца и велю расколотить эту дверь. Но не жди ни милости, ни сочувствия.

Мэри сжималась при каждом слове еще сильнее, как под ударом плетки. Ее взгляд упал на рукопись, и ей стало ясно, что Элеонора ни при каких обстоятельствах не должна обнаружить ее. Эта чудовищная женщина не остановилась перед тем, чтобы сжечь книги Мэри. Она заберет и дневник Гвеннет.

Мэри быстро свернула рукопись, засунула обратно в кожаный колчан и положила в тайник в стене. Потом она снова закрыла отверстие камнем так, чтобы он не выступал наружу. Потом Мэри преодолела свою робость и поспешила к двери. Медленно она отодвинула засов, открыла дверь на щелочку и выглянула наружу с чувством страха и подозрения одновременно.

Элеонора, которая уже стояла на ступенях, обернулась.

— Ах, — сказала она с высокомерно поднятыми бровями, — значит, ты все-таки образумилась?

— Есть веская причина, почему я убежала сюда, — сказала Мэри через щель. Дальше она не открывала дверь. Она казалась себе несчастной и беззащитной и стыдилась того, что произошло.

— Веская причина? Какая причина могла бы оправдать такой ребячливый и капризный способ проводить день? Ты знаешь, что слуги говорят о тебе? Они смеются за спиной у тебя и говорят, что у тебя не все в порядке с головой.

— Мне это безразлично, — ответила Мэри упрямо. Значит, Элеонора не знала о ночной прогулке ее сыночка. И, пожалуй, не было никакого смысла рассказывать ей об этом. Хозяйка замка Ратвен все равно не поверила бы ей, и все стало бы еще хуже.

— Тебе, похоже, безразлично, дитя мое, но мне ни в коем случае не все равно, что чернь думает о нас. Уже не одно столетие этот замок — оплот клана, и никогда прежде не случалось, чтобы кто-то посмел запятнать наше имя, не поплатившись жестоко за это. Ты можешь говорить о счастье, что у моего сына такая нежная душа. Он заступился за тебя и смягчил твое наказание, поэтому вырази ему свою признательность. Если бы это касалось меня, то я бы сумела укротить твое упрямство и своенравие другими средствами.

— Да, — бесстрастно ответила Мэри. — Малькольм действительно ангел, не правда ли?

— Вижу, разговаривать с тобой по-хорошему — только тратить зря время. Я явно ошиблась в тебе. Возможно, и твоя мать так же преувеличила, когда хвалила твои достоинства. Во всяком случае, Малькольм и я сошлись на том, что лучше всего будет как можно скорее начать управлять твоей жизнью по упорядоченным правилам и обуздать твой бунтарский дух.

— Что вы намерены сделать? — спросила Мэри, подозревая явно что-то недоброе.

— Мы приняли тебя со всей приветливостью и любовью в нашем доме, но ты грубо отвергла и то, и другое. Несмотря на твою вопиющую неблагодарность, Малькольм все равно намерен жениться на тебе, и это произойдет в самое ближайшее время.

— Что? — Мэри подумала, что неверно расслышала.

— Мой сын придерживается моего мнения, что ты лишь став его супругой подчинишься обязанностям, которые накладывает данный союз. Как молодая хозяйка замка Ратвен ты научишься вести себя подобающим образом и быть послушной, чего от тебя и ожидают.

— Но…

— Ты можешь возражать сколько хочешь, но это не поможет тебе. День венчания уже назначен. Это будет маленькая, простая церемония, в конце концов, мы не хотим опозориться с тобой. Но после этого ты станешь Мэри Ратвен и тем самым женой моего сына. И если тебе еще раз придет в голову нарушать правила и хорошие обычаи нашего дома, то ты познакомишься уже со мной. Ты будешь моему сыну верной и послушной супругой, чего и ожидают от тебя. Ты будешь ему служить и станешь сговорчива, как его жена. И ты подаришь ему наследников, которые сохранят традиции Ратвенов и продолжат их.

— И меня при этом вообще даже не спрашивают? — поинтересовалась Мэри тихо.

— Зачем? Ты молодая женщина благородного происхождения. Это твое предназначение, к которому ты готовилась всю жизнь. Ты знаешь свои обязанности, так и выполняй их.

С этими словами Элеонора развернулась и спустилась вниз по лестнице и исчезла в узком коридоре. Мэри слышала шаги, раздающиеся по ступеням, и как в трансе она снова закрыла дверь и заперла засов, словно он мог защитить ее от печальной участи, ожидающей ее.