Он сам не знал, почему так подумал. Ему в данный момент было до того хорошо, что, если бы даже его облили грязью с ног до головы, ему было бы наплевать. Он даже пожалел бы этого человека — понимая, что тому просто недоступно это самое счастье. И не будет доступно. Потому что — Дима теперь знал это на все сто процентов, счастье могло быть только принято как величайший дар из рук Бога. Остальное — только подделка.

Он вспомнил, как сам довольствовался раньше этими подделками, пытаясь внушить себе, что это — настоящее… Сколько раз, господи! И — наконец он нашел то, что было настоящим. И теперь не позволит себе это потерять. Никогда.

— Никто не может отнять у человека то, что дал Бог…

Он шел и молился. Слова сами складывались в молитву.

«Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою…»

Он был готов принести любую жертву.

За то, чтобы наконец-то научиться дышать. Научиться жить. И — научиться быть счастливым…

Анька уже спала. Одеяло сползло на пол, рядом валялись «Муми-тролли», а Анька обнимала свою огромную Мишку. И улыбалась во сне чему-то своему. Или их с Мишкой сны перемешались?

Лора поправила одеяло, подняла упавшую книгу. Включила ночник с плавающими рыбками — Анька боялась темноты. Осторожно закрыла дверь в комнату. Вышла в кухню. Андрей даже не позвонил. Она могла бы сама набрать его номер, но почему-то ей было страшно. Как будто совсем не хотелось знать, что сейчас с ним происходит.

— Да, я боюсь, — шепотом призналась она себе. — Боюсь.

Сейчас ей был так нужен этот мир, именно этот. Наверное, когда появляется угроза все потерять, это самое «все» становится необходимым как воздух. Раньше, пока казалось, что это — принадлежит тебе и не может никуда деться, казалось — вот оковы, мешающие тебе двигаться. А теперь…

— Я сама мешала себе двигаться. Только сама. Глупая и самоуверенная Лора. В один момент теряющая все. Даже саму себя.

Ей впервые было грустно по-настоящему. Без примесей злобы, обиды, недовольства. Просто — грустно.

«Значит, на самом деле что-то происходит».

Она вспомнила почему-то давешнее гадание. Ну что ж… Смерть. Ее смерть — кто знает, может, это был бы наилучший выход для них всех?

«Гуд-бай, Америка, оу», — пел по радио Бутусов.

— «Где я не буду никогда», — подпела Лора. А потом они спели всю песню вдвоем, и Лоре стало казаться, что все хорошо, хотя она знала — это не так.

У нее все очень плохо.

Сейчас придет Андрей. И скажет ей, что он любит другую женщину.

Потом, увидев ее слезы, поинтересуется, почему она плачет. Ведь он ей уже давно не нужен. Она станет свободной наконец, зачем же эти слезы?

И даже если она закричит, что любит только его, он ей не поверит. И правильно сделает. Она бы сама себе не поверила.

— Но беда в том, что так оно и есть, — пробормотала она, глядя в черное окно. В темное, покрытое тучами небо, где притаилась вуайеристка-луна. Луна, конечно, подглядывала за ней, Лорой, и усмехалась.

— Ай да Лора, — прошептала Лора, вытирая тыльной стороной ладони неизвестно откуда появившиеся слезы. — Умница Лора. Кра-а-а-асавица… Вот такая вот вся Лора. — И сердито добавила: — Аж саму от себя тошнит…

Она попыталась прийти в себя. Нашла очень много трезвых, нужных, полезных доводов. Она очень честно пыталась это сделать.

Даже успокоила себя почти — ведь это она просто себе напридумывала. Ничего и нет на самом деле. Все в порядке. Он действительно устал просто от ее вывертов. И решил преподать ей урок. Она все поняла. Она будет ласковой, нежной, смиренной. Она научится его любить.

Все изменится.

«Дай мне шанс, пожалуйста…»

Она снова запнулась, как всегда, в молитве, на имени адресата. Вместо «Господа» всегда она вставляла «небо». Или «судьба». Так ей было проще. Спокойнее. Так она привыкла.

И сегодня она хотела сказать так же — но почему-то оборвала себя. Лучше уж и не называть вообще. Он ведь поймет?

За окном царила темнота и одиночество, . Теперь она знала — это слово состоит из двух корней. Одна. И — ночь… Одна в ночи. Это она, Лора. Одна. В вечной ночи теперь будет блуждать.

— Снова твои фантазии, — пробормотала она. — Ты слишком много придумываешь глупостей. Всегда.

«Но как справиться с собой?»

Скорей бы он пришел… Первый раз в жизни Лора очень хотела, чтобы ее муж пришел домой. И помог ей справиться с дурными мыслями.

Первый раз в жизни…

Но почему-то ей вспомнились строчки стихотворения о жене Мольера:

В мужьях держала гения она,

Вполне пренебрегая им.

Теперь в постель легла с другим -