Куда это мы пришли? А, район рынка. Шатов кивнул себе, правильно, вон виднеется купол Вознесенского храма, вон – телевышка.

– Закурить не найдется? – спросил кто-то спереди.

– Не курю, – быстро ответил Шатов и пошел на другую сторону улицы.

– Мужик, ты куда? – спросил тот же голос.

Не останавливаться, приказал себе Шатов, не останавливаться. Только не ввязываться в разборки. Черт, надо же было забрести в один из самых неспокойных районов города. Сколько там этих курильщиков?

– Не, мужик, ты не прав, – еще один голос, – совсем не прав. Куда же ты от нас? Мы у тебя просто попросили закурить, а ты – бежать.

– Ты хочешь сказать, что мы похожи на бандитов? И от нас нужно убегать? – первый голос, характерный, с какой-то визгливой ноткой. И обладатель его шел к Шатову.

Шатов прибавил шагу. Не бежать, а то погонятся и будут гнать, пока не настигнут. А состояние организма у Шатова сейчас не такое, чтобы долго и быстро бежать. Да и в драке он долго не выстоит против двоих. Если честно, он и против одного не особо устоит.

Черт, он совершенно не знает этого района. Рынок слева, но туда ему не прорваться. Вправо – та самая темная глухая улица, по которой он сюда шел. Там ни помощи, ни укрытия.

Быстрее соображать, быстрее.

Шаги сзади приблизились, и Шатов побежал. Горло жгло, боль вцепилась в ребра. Или ему все-таки ушибли что-то из внутренностей…

Переулок… Кажется, к реке. Бегом…

Шаги сзади, легкие, целеустремленные. Сколько их там сзади, любителей ночных развлечений? Двое? Трое? Какая, на хрен, разница? Догонят – и все.

Шаги уже совсем рядом. Шатов с трудом подавил желание оглянуться. Нельзя. Потеряет темп – дрова. Хотя он и так потеряет темп.

Рывок вправо, через дорогу. Какие-то руины… Хорошо еще, что глаза немного привыкли к темноте. До реки – метров пятьдесят. Но добежать ему не дадут – ни преследователи, ни избитое тело.

Остаются руины. Дом недавно, видимо, начали сносить, старый, одноэтажный, еще дореволюционный дом. Дверь сорвать успели. Хорошо.

Шатов прыжком преодолел ступеньки крыльца и влетел в темный коридор. Пахло мочой, чем-то горелым и лекарствами. Что здесь было? Старая поликлиника? Или аптека?

Где может быть второй выход? Через окно?

На крыльце кто-то выругался. Это тот, с истеричным голосом. Они, кажется, остановились. Может, отстанут?

Шатов прижался спиной к стене. Бешено колотящееся сердце и хриплое дыхание не давали возможности услышать, что там говорят на крыльце.

Решают уйти? Или прикидывают, кому идти вовнутрь. Что же они так прицепились? Настырные какие!

В любом случае нужно уходить. Шатов медленно двинулся вдоль стены, молясь, чтобы не заскрипело ничего или не упало. Что-то эти двое – двое? – на крыльце решили. Но что?

Тишина. Где-то вдалеке прозвенел трамвай. И снова тишина. Ветра нет… Нет? Тогда откуда этот шорох?

Хитрецы! Все-таки пошли в дом. Один или двое? Или это без разницы?

Под ногой у Шатова что-то еле слышно лязгнуло. Шатов замер, осторожно присел, пощупал руками. Битый кирпич, щепки… Прут. Увесистый арматурный прут. Только не загреметь. Осторожно взять прут, поднять его и…

Хорошо! Что там у его преследователей? Нож? Кастет? Мы теперь почти на равных. Ну не станут же уличные урки носить с собой огнестрельное оружие! Не Дикий же Запад, в конце концов.

Слева, от входа мелькнул свет. Фонарь. Предусмотрительный урка нынче пошел. Ему хорошо. А Шатову – хреново. Сейчас луч сильного фонаря навылет прошьет коридор…

Не везет ему с разбитыми домами. Один раз он уже попал в ловушку – ушел только чудом. А чудо – оно потому и чудо, что может произойти только один раз.

Тут должны быть двери. Не может же быть такой длинный коридор без дверей. Не может.

Луч фонаря обшаривал стены в другой стороне коридора. Шатов сделал еще несколько шагов вдоль стены, пока не наткнулся на дверной проем.

Луч медленно скользил вдоль стены, теперь уже подбираясь к Шатову. Если дверь уцелела, то…

Нету. Нету двери. Шатов бесшумно скользнул в комнату. Далеко не входить. Лучше подождать тут, возле самого проема.

Шатов ощупал прут. Около метра. Хорошо. Врезать наотмашь. Шаги в коридоре приблизились, посветлело. Прут медленно поднялся. Вначале – по руке с фонарем. Потом…

Он никогда не бил человека металлическим прутом. Придется попробовать. Придется попробовать…

Шаги ближе. Осторожные шаги. Сколько усилий, чтобы отобрать мелочь из карманов позднего гуляки. Сколько усилий… Шатов замахнулся. Руки начали дрожать.