— Мне нужно в туалет.

Прохожу мимо спальни и вижу на кровати полуобнаженных Триш и Риту Пателли. Они ласкают друг друга. Вхожу в ванную комнату и застаю там Дейзи. Она вздрагивает, но продолжает вдыхать кокаин, рассыпанный по краю раковины. Помада Лили размазана у меня по всему лицу. Я выгляжу как клоун.

— Хочешь? — протягивает мне трубочку Дейзи.

— Да, — говорю я и втягиваю в себя немного порошка, который обжигает мне нос.

— Первый раз? — спрашивает она.

Зажимаю нос и закрываю глаза.

— Если ты об этой лесбийской оргии, то да — это со мной впервые.

Дейзи высыпает из пузырька еще немного кокаина.

— Ты давно знаешь Бонни?

— Пару недель.

— И у кого ты должна проходить пробы? — интересуется она.

— У Барри Левинсона, — отвечаю я, цепенея от шока.

— Отлично. А Роб Райнер хочет, чтобы я играла главную женскую роль в его следующем фильме. Он ищет новое лицо.

— Она тебе так сказала?

— Ага, восемь месяцев назад.

Похоже, меня сейчас вырвет. Шатаясь, выхожу из ванной, иду мимо спальни и вижу, как голова Риты качается между ног Триш.

В гостиной Бонни и Лили, в позе шесть на девять. Вижу симпатичную загорелую попку. Не сомневаюсь, она принадлежит Лили. Интересно, моя бы тоже неплохо смотрелась в этой позе? Но мне становится противно от одной этой мысли. Хватаю сумочку и несусь через холл к выходу. Слышу, как Бонни дважды зовет меня по имени, но я убегаю.

Сдерживая тошноту, иду по уже знакомому коридору в сторону холла и вспоминаю слова Эрни: апартаменты «Сансет». Мне очень хочется навестить его, может, во мне звучит голос Сильви. И я направляюсь к его номеру.

Эрни, одетый в шелковую пижаму, открывает дверь. Похоже, он крепко спал.

— Сильви? — изумляется он. — Ч-что ты здесь делаешь?

— Сама не знаю, — отвечаю я. — Ты не хочешь угостить меня ужином?

В конце концов я сделала это. Устала сопротивляться, пошла в здание, где расположены органы власти, и встретилась с парнем из Внутренней налоговой службы и еще одним, таким же ненормальным, как он. Как они и твердили мне в течение нескольких месяцев, мой отец не заплатил более ста тысяч долларов налогов, включая проценты и штрафы. И очень сожалели, что эту ситуацию невозможно урегулировать. Чертовы бюрократы!

Я уже уходила, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться перед этими ужасными бессердечными людьми, когда у лифта меня остановил темнокожий парень. Он сказал, что понимает, как мне сейчас тяжело, но ведь я не держу зла против него лично, а поэтому не поужинать ли нам с ним как-нибудь.

И тут я заметила обручальное кольцо у него на пальце. Он быстро спрятал руку и сказал:

— У нас с женой есть договоренность…

Мне сразу стало ясно, что это кобель.

— Если она позвонит и подтвердит это, я с удовольствием с тобой встречусь. — Подошел лифт, и, не говоря больше ни слова, я ушла.

Признаюсь честно, его внимание мне польстило. В последнее время в супермаркете ко мне обязательно кто-то пристает. И скажу вам, мне это нравится.

И вот прошло две недели. Я осторожно пакую папины пластинки. Риэлтер сказала мне, что дом можно продать без проблем, и я выставила его за миллион двести тысяч долларов. Мой отец умер в нищете и с огромными долгами, но, похоже, он все-таки успел позаботиться о своей маленькой дочке.

Я изучаю дома возле пляжа в Марина дель Рей. Видимо, именно там я и подыщу себе что-нибудь. Мне нужна квартира с двумя спальнями, потому что я хочу забрать с собой Марту. Я нашла несколько неплохих вариантов стоимостью приблизительно в шестьсот тысяч, а это значит, у меня еще останется немного на черный день. Не верится, что это возможно! Я проделала путь от сломленной, безработной девушки, которую преследовала Внутренняя налоговая служба, до почти что белого человека. Изменения в жизни пугают меня! С нетерпением жду ежемесячного собрания членов кондоминиума.

За стопкой пластинок я нахожу старую папину сигару. Тянусь за ней, и половина тут же рассыпается, как панцирь высушенного жука. На этикетке написано: «Кохиба». Подношу сигару к носу — аромат табака все еще чувствуется — и откладываю в сторону, задумавшись, как бы сохранить ее.

Раздается звонок в дверь. Входит Лу. Он целует меня, словно именно этого от него и ждут. Впрочем, так оно и есть! Но ничто не сравнится с тем, что он делал со мной в субботу ночью. Мы сначала целовались, а потом столько всего произошло! Но думаю, подробности не имеют к вам никакого отношения.

— Привет, малышка, — говорит он. — Как дела?

— Не жалуюсь. — Заглядываю в его глаза цвета корицы и вспоминаю свой гороскоп: «Берегите энергию для того, кто рядом с вами».

Беру Лу за руку и веду его в спальню.

— Малышка, куда мы идем? — спрашивает он. — Мне казалось, я должен помочь тебе с вещами.

— Я вижу того, кто рядом со мной, — отвечаю я. — И полна энергии.

— Что? — Он удивлен, но вполне доволен.

Спальня Эшли — ночь