— Виктория, — говорю я. — Это я.

— Кто?

— Рейчел.

— Я не знаю никого по имени Рейчел.

— Тогда Рошель.

— Ах, Рошель. Что же ты сразу не сказала?

— Я должна вам кое-что сообщить.

— Что именно?

— Вам нужно сознаться во лжи. Я не могу держать это внутри себя. Правда меня убивает.

— Послушай меня, маленькая чертовка. Я тебя предупреждаю…

— И еще, — неожиданно для себя самой перебиваю я. — Я не позволю так со мной разговаривать. — Неужели я только что сказала это?

— Что?!

— Вы меня слышали.

— Ах ты, тварь! Как ты смеешь так говорить со мной?!

— А вы как смеете? Вы не моя мать!

— Ты забыла, кто я?

— Я знаю, кем вы были раньше!

Стоит мне сказать это, и я понимаю, что веду себя крайне жестоко. Но может, ей это необходимо?

— Ты уволена!

— Мне жаль, Виктория. Но не в том смысле, как вы думаете. Я работала ради вас. Вы не найдете более преданного друга за пределами Шугарленда, но всему есть предел! — Мне кажется, я всю жизнь хотела сказать эти слова, правда, своей матери. Но в данной ситуации это тоже имеет смысл, и я довольна. Мне даже становится немного легче. — Виктория, я знаю, вам будет тяжело в это поверить, но вы мне небезразличны. Я сделаю вид, что не уволена, — просто мы решили немного отдохнуть друг от друга, чтобы собраться с силами и взять себя в руки.

— Я разговариваю с сумасшедшей! — кричит она.

— Виктория, я знаю, вам тяжело. Когда я была маленькой девочкой, моему отцу тоже пришлось делать сложный выбор. И он ошибся и — увы! — умер под прицельным огнем полиции. Они сказали, что в этот момент он смеялся, и, наверное, так и было. Отец всегда говорил, что последним будет смеяться он. Но боюсь, сейчас ему уже не весело.

Виктория бросает трубку, и я тоже вешаю свою. Как ни странно, я абсолютно спокойна. Честно говоря, я даже стала лучше относиться к себе и к жизни в целом. Если это пробное расставание с Викторией не сработает, первое, что я сделаю утром, — загляну в «Старбакс» в Брентвуде. Я знаю, что они ищут дружелюбных и привлекательных людей, готовых сотрудничать с клиентами.

Захожу в «Трейдер Вик» и не верю своим глазам: как много новых лиц! Все наши, конечно, тоже здесь, но вместе с ними еще двадцать или тридцать новичков. Они заняли все столики в другой части зала, и облако дыма уже затянуло все вокруг.

— Вот это да! Что здесь происходит? — спрашиваю я Микаэлу.

Она поднимает на меня глаза и пожимает плечами:

— Понятия не имею, я только что приехала.

Замечаю Рейчел. Она машет мне рукой. В ней что-то изменилось. И улыбается она, как слабоумная. Вижу девушку, которая работает у Алека Болдуина. Все остальные мне незнакомы. Нахожу свободное место рядом с Кейшей.

— Кто эти люди? Что здесь происходит?

— Точно не знаю, но слышала, что за последние дни Рейчел разослала сообщения всем, с кем когда-либо виделась в Лос-Анджелесе.

— Ходят слухи, что Виктория ее уволила.

— Сама она считает по-другому, — говорит Микаэла.

Кто-то стучит по стакану. Смотрю в зал. Это Рейчел. Она встает, и все замолкают.

— Спасибо, что вы собрались здесь сегодня. Для тех, кто не знаком со мной: меня зовут Рейчел, и я ассистент, хотя формально сейчас в простое, как говорят в нашем бизнесе.

— Привет, Рейчел! — сливаются в унисон несколько голосов.

— Добро пожаловать тем, кто здесь впервые. Познакомьтесь, пожалуйста, с Гриффином и Микаэлой. Их можно назвать основателями нашей еженедельной группы поддержки.

— Привет, Гриффин! Привет, Микаэла!

Это очень странно. Сначала мне кажется, что аналогия с собраниями анонимных алкоголиков завела Рейчел слишком далеко. Но потом я понимаю, что нам это, пожалуй, нужно. По крайней мере мне-то уж точно. Вижу, что Микаэла уставилась на меня в растерянности. Уверен, что и ей сейчас нужна поддержка — любая!

— Гриффин работает у Джонни Тредуэя, а Микаэла у… — Рейчел останавливается, не зная, как закончить предложение.

— Раньше я была ассистентом Виктории Раш, — приходит на помощь Микаэла. — Но недавно меня уволили.

Зал ободряюще шумит — большинство присутствующих, похоже, знают, что это такое — быть уволенным.

— Кто хочет начать? — спрашивает Рейчел.

Худой нервный парень поднимает руку. Рейчел кивает ему и садится. Парень встает.

— Привет, меня зовут Билл, и я ассистент.

— Привет, Билл, — кричу я вместе со всеми присутствующими в зале.

— Я работаю в «Метро-Голдвин-Майер». Обязан первым приезжать к девяти утра и уходить после всех в восемь вечера. Каждый день мне приходится брать домой не меньше четырех или пяти сценариев, читать их и готовить краткий обзор к следующему утру.

Люди шумят, ободряя и поддерживая его. Билл садится.

— А что вы делаете, когда босс обращается к вам с необоснованной просьбой? — спрашивает Рейчел и смотрит на меня. — Ты можешь рассказать нам, Гриффин?