— Нет. Но, опасаясь, что меня уволят, я стала экономить на еде.

— Правда?

Господи, мне нравится этот парень, но какой же он тугодум! Может, это определенная компенсация? Если Господь дает тебе хорошую внешность, он лишает тебя мозгов.

— Трев, я шучу.

На его лице появляется улыбка на миллион долларов. Нет, на двадцать миллионов!

— Я не хочу, чтобы ты исчезала! И прошу тебя, не надо меня ненавидеть!

— Я не ненавижу тебя!

Он роется в огромной стопке сценариев на моем столе.

— Тебе не попадалось ничего хорошего в последнее время?

— Не здесь.

— Я прочитал «Над пропастью во ржи», — сообщает Тревис.

— Я любила эту книгу.

— Да, Гриффин как-то рассказывал мне о ней. И оказалось, что Лен тоже читал ее в тюрьме. Он говорит, что она у него одна из самых любимых.

— Тебе понравилось?

— Да, особенно эпизод на странице двадцать семь, где он спит на скамейке в Центральном парке и его кусает волк.

— Что ты сказал?

— Волк, понимаешь, волк. И он превращается в оборотня.

— Холден Каулфилд превращается в оборотня? — Ты вроде бы говорила, что читала ее.

— Я читала книгу, а не сценарий.

— А в книге нет волка?

— Конечно же, нет.

— Тогда я ничего не понимаю, это был лучший момент, — недоумевает Тревис.

Звонят в дверь. Смотрю на экран монитора и вижу у ворот грузовик из компании по организации вечеринок. Смотрю на Тревиса. Он опускает голову, как провинившийся ребенок.

— Трев, что происходит, черт возьми?

— Ничего, — пытается он уйти от ответа. — Я скучаю по друзьям и хочу устроить небольшую вечеринку, пока Ленни нет в городе.

— Ему это вряд ли понравится.

— А он не узнает, — заявляет Тревис.

Понимаю, что не хочу быть замешанной в эту историю, прямо говорю ему об этом и начинаю собирать вещи. Тревис останавливает меня:

— Я не могу найти телефон фирмы, которая привозит отличную тайскую еду. — Если вам интересно, речь вовсе не о еде. Это служба эскорт-услуг, замаскированная под доставку еды. — Не помнишь, как звали двух маленьких официанток, которых они присылали в прошлый раз? — интересуется Тревис.

Клянусь, парень заводится от одного воспоминания о них.

— Конечно, помню. Маленькую с большой грудью звали Фан, а ту, которая еще меньше, но с большей грудью, — Тайм.

— Да! — радуется Тревис. — Правильно!

Еще я помню, что именно два повара привезли нам под видом еды: одна коробка холодной лапши и еще одна с холодными пельменями. Лапша выглядела так, будто была приготовлена неделю назад. А вот пельмени оказались неплохими. Это было в то время, когда я ела все подряд. Еще имелся большой пакет пирожков с предсказаниями внутри, и это были самые странные предсказания, которые я видела в жизни. Я съела первый и прочитала: «Поцелуй того, кто слева от тебя». Второй: «Сними что-нибудь из одежды». Даю Тревису номер телефона и направляюсь к двери.

— Я знаю, Трев, ты меня не послушаешь, но вечеринку нужно отменить. Ты меняешься к лучшему, и мне будет жаль, если ты все испортишь.

— Не волнуйся. Все под контролем. Выхожу из дома и натыкаюсь на Лу.

— Привет, Кейша, — воркует он. — Как жизнь?

— Хорошо… — Чувствую сильный дискомфорт из-за того, что произошло вчера ночью, и не могу поднять глаза.

— Что ты делаешь в субботу?

— В эту субботу?

— Да, хотя, возможно, мне стоит забронировать несколько суббот подряд.

— У меня нет никаких планов, а что?

— Хочешь, пойдем поужинаем?

— Зачем тебе это? — почему-то спрашиваю я и сразу же жалею об этом. Дело в том, что у меня не слишком высокая самооценка. Уже давно меня никуда не приглашал мужчина!

— Ты смотрелась в зеркало в последнее время? — спрашивает он.

Лу попал в точку. Я видела себя в зеркале. На днях взглянула, а потом наклонилась и посмотрела внимательнее. И вот что я вам скажу: мне понравилось то, что я увидела.

— Когда ты подъедешь?

— В семь тридцать.

— Буду ждать, — киваю я и направляюсь к машине. Знаю, что он провожает меня взглядом, и мне это нравится. Дж. Ло может оставаться со своими большими выпуклостями. А я не хочу таскать на себе задницу такого размера. Мне нравится моя нынешняя попка.

Вечером я сижу дома, размышляю о Тревисе и переживаю. Я знаю, что ничем ему не обязана, но решаю все же поехать и проверить, как у него дела. Собираюсь с силами и еду.

Лу не видно на улице, зато вся подъездная дорожка и близлежащие обочины заполнены машинами. Иду к дому и слышу, как надрывается музыка. Не сомневаюсь, соседи в ярости.