— Постараюсь сделать все, что от меня потребуется, — пожимаю я плечами.

Крупный напыщенный парень встает со своего места.

— Меня зовут Эрик, я работаю в «Юниверсал». А если нужно нарушить закон?

Все смотрят на меня затаив дыхание.

— Думаю, это зависит от каждого и от того, какая именно будет просьба.

— Каждый вечер в шесть часов мой босс заставляет меня брать его «порше» и курсировать по бульвару Санта-Моника в поисках молоденьких мальчиков.

«Расскажи о своем вопиющем примере». Но почему-то я решаю заняться терапией.

— И как ты себя чувствуешь в этот момент?

— Ужасно! Мой босс — извращенец, растлевает малолетних. Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Ты всегда можешь отказаться.

— А если он меня уволит?

— Это серьезный вопрос, как думаете? — потираю я подбородок. — Какой ценой обходится тебе работа? Готов ли ты пожертвовать самоуважением? Если тебе противно смотреть на себя в зеркало, как ты одеваешься по утрам?

Размышляю над собственным положением. С тех пор как подсунул Тревису поддельный контракт, я тоже не задерживаюсь перед зеркалом. Будь я супергероем, меня звали бы Капитан Лицемер.

— Добрый вечер, — поднимается с места симпатичная девушка. — Меня зовут Дейдре. Я работаю ассистентом в производственном отделе студии «Нью-Лайн».

По реакции парней в зале видно — они рады, что эта девушка здесь.

— Привет, Дейдре!

— Отличные ножки! — шепчет Джеб.

— И все же, почему они относятся к нам как к идиотам? — спрашивает девушка.

— Конечно, все мы можем ошибаться, но ведь есть ассистенты, по сравнению с которыми Джессика Симпсон выглядит, как Мэрилин Мэнсон. И это создает превратное впечатление обо всех нас, — объясняю я. — Мы должны понять, что отсутствие к нам определенных требований, кроме наличия пульса и водительского удостоверения, дает возможность получить эту должность идиотам всех мастей.

— Хорошо, но если не брать в расчет тех, кто портит все дело, почему они все равно относятся к нам как к дерьму? — спрашивает другой парень.

— К сожалению, не так просто объяснить все сложности этого бизнеса. Но даже в этом случае многое останется непонятно, — отвечаю я. Все уставились на меня с глупыми лицами. Решаю объяснить: — Подумайте о том, что наша должность предшествует всем другим. Большинство людей начинают работать ассистентами, а потом, поднимаясь наверх, пытаются отыграться. Это одна из привилегий тех, кто в итоге достигает успеха. Теперь пришла твоя очередь превратить жизнь другого человека в маленький ад и получить удовлетворение от своей изобретательности. Я бы не удивился, узнав, что некоторые руководители с интересом обсуждают своих ассистентов, стараясь превзойти друг друга в дикости и необычности причиненных им унижений.

Присутствующие качают головами, понимая, как это все несправедливо. Делаю большой глоток «Май Тай» и чувствую боль в желудке. Как может этот напиток с любимым когда-то вкусом вызывать такой сильный приступ?

— Я не оправдываю их поведение, это самая настоящая паранойя. Крепкая основа нашего бизнеса, позволяющая ему процветать, — отрицание всего и вся. Представьте край пропасти у себя под ногами, и это будет великолепной метафорой. Мы все боимся потерять работу.

— Я рад, что очутился здесь сегодня. Раньше мне казалось, что я один переживаю весь этот кошмар, — говорит кто-то из присутствующих.

— Мы все здесь в одной лодке, — замечает Микаэла.

— Нам нужно образовать некое подобие клуба, — предлагает Рейчел.

— А я думал, это и есть клуб, — слышится голос.

— Формально мы не являемся организацией, — возражает Рейчел, — и у нас нет определенной Цели.

И что ты предлагаешь? — спрашивает Кейша Глаза Рейчел сверкают от возбуждения.

— Почему бы нам не создать профсоюз, как это было в «Норме Джин»?

— Кто такая Норма Джин? — спрашивает кто-то.

— Помните фильм с Салли Филдс в главной роли?

— «Норма Рэ», — поправляю я. — А актрису зовут Салли Филд.

Снова вижу пустые глаза. Они не имеют представления о том, кто такая Салли Филд. О Господи!

— Как бы ее ни звали, это фильм о женщине, которая работала на фабрике, где очень плохо относились ко всем сотрудникам, — рассказывает Рейчел. — А потом из Нью-Йорка приехал один парень и уговорил Норму Рэ помочь ему создать на фабрике профсоюз.

— И это сработало? — спрашивает Кейша.

— Да, — кивает Рейчел.

— Мы не можем объединиться в профсоюз. — Джеб первый заговорил о том, что понимаем мы все.

— Почему нет? Актеры, режиссеры, сценаристы, члены съемочных групп — в нашем бизнесе у всех есть профсоюз, — недоумевает Микаэла.

— Мы слишком много работаем и слишком мало получаем, — возражает еще кто-то в зале.

— Как говорили в том фильме, если мы объединимся, наши голоса сольются в единый хор. И тогда мы сможем потребовать, чтобы к нам относились по-человечески, — говорит Рейчел.

— И справедливую оплату!

— И соответствующее рабочее место!

— Пособия по болезни! — фантазирую я, но быстро возвращаюсь к реальности. Это безумие!