– Капитан Баркли был отменно вежлив и услужлив во время нашего путешествия сюда, – заметила Сабина. – Он достоин вознаграждения.

– Он лишь делал свое дело. Хотя, конечно, Баркли человек хороший и верный. Поэтому именно он и командует моей охраной.

Сабина встала и начала нервно бродить по комнате, поправляя шторы на окнах, передвигая статуэтки, проводя пальцем по каминной полке и полированной поверхности мебели, словно стараясь обнаружить там пыль.

Гаррет следил за ней и пытался разгадать смысл ее действий.

– Вам жизнь в деревне показалась скучной после Парижа? – наконец нарушил он паузу.

– Я надеюсь, что больше никогда не увижу Париж.

Он бросил на нее скептический взгляд.

– Прежде чем открывать рот, советую хорошенько подумать. Разве вас не радовало всеобщее обожание, когда вы были Пламенной?

– Мне было интересно, как долго вы продержитесь без язвительных напоминаний о моем прошлом. – Сабина присела на софу рядом с ним. – Как хорошо, что эта тема уже закрыта. Я ведь права?

– Не совсем. Мне кажется, что леди слишком торопится ее закрыть. Могу я надеяться на то, что мне объяснят, почему Пламенная сбежала от меня в Париже, оставив лишь письмо, где распутывалась сплетенная ею паутина.

– Вероятно, бесполезно заставлять вас понять меня, – со вздохом произнесла она.

– А вы поймите меня, Сабина! Ни один супруг на свете не будет в восторге от того, что его жену вожделеют сотни мужчин!

– Но это совсем не так! – изумленно воскликнула Сабина.

– Неужели такого не было? – недоверие сквозило в его тоне.

– Вы вольны думать, как вам хочется. Я не хочу продолжать этот разговор сейчас. Я отправляюсь спасть, Гаррет.

– В мою кровать, – напомнил он.

Сабина пожала плечами:

– Раз я отдана вам во владение по приказу короля – где же вы еще найдете меня, как не в своей постели?

Гаррет встал, поцеловал ей руку.

– В самом деле, где же еще? Ваше очарование велико, а провинности ничтожно малы. В конце концов я могу поклясться, что я единственный мужчина, кто делил с Пламенной постель. Жаль, что мы не можем объявить об этом всему свету через герольдов. Ведь тогда мужская половина человечества мне позавидует.

– Издевайтесь надо мною, если вам угодно, но знайте, Гаррет, я пошла на сцену, чтобы не умереть с голоду, и не собираюсь ни у кого просить прощения за свой поступок – даже у вас, ваша светлость. Я боролась за жизнь – свою и Ричарда – все эти годы и выстояла, и это для меня самое важное. Я выше ваших упреков и насмешек.

Гаррет весь напрягся и произнес сквозь стиснутые зубы:

– Согласен, Сабина. Спасение Ричарда – ваша заслуга.

Она в ответ нахмурила брови.

– Я и сейчас не уверена, что нам ничего не грозит.

– Что заставляет вас так думать? – встревоженно спросил Гаррет.

– Моя служанка Tea перед кончиной рассказала мне то, что она подслушала в ночь убийства моего отца. Один из разбойников хвастался, как ловко они вас подставили.

– Слава Богу! Наконец-то вы поверили в мою невиновность, – с облегчением вздохнул он.

– Сейчас – да, но в Париже я еще считала вас своим злейшим врагом.

Молния блеснула в его темных глазах и тут же погасла.

– Что еще подслушала Tea? – поинтересовался Гаррет.

– Они говорили о какой-то леди, которой нужны убедительные доказательства моей смерти.

– Тот негодяй назвал ее имя? – Гаррет напрягся и подался вперед, ожидая ее ответа.

– Нет. Я думаю, это одна из ваших прежних любовниц, – сказала Сабина с вызовом.

Поведение Гаррета резко изменилось. От него вдруг повеяло холодом. Сабина слишком приблизилась к истине, и это было ему не по нраву.

– Вы ошибаетесь в своих предположениях, – соврал Гаррет, не найдя лучшего ответа.

Годы боли, унижения, ревности и страха вылились в слова, произнесенные Сабиной:

– Я однажды говорила с женщиной, которая вас любила. Шрам от встречи с ней до сих пор у меня на сердце.

– Не представляю, кто это мог быть. Когда это произошло?

– Вскоре после нашей свадьбы. Ваша знакомая, леди Мередит, разыграла спектакль с поломкой своей кареты на дороге неподалеку от замка. На свое несчастье, я наткнулась на нее.

Гаррет внезапно схватил ее за руку. Его сильные пальцы впились в нежную кожу. Он представил воочию, как проходила эта встреча и то, что за ней последовало. Жалость к Сабине терзала его душу. Если б он узнал об этом вовремя, то смог бы, скорее всего, предотвратить трагедию в Вудбридже.