–  Какие неприятности она навлекла на себя?

–  Неприятности с мужчинами, как я уже сказала. Может быть, прямо так пальцем не покажешь, но я видела, что надвигается несчастье. Один мужчина, которого она привела сюда в дом, относился к типу явных бандитов. Я сказала Эстер, что если она хочет приводить к себе таких подонков и спать, с ними, то ей для этого придется поискать другой дом. Я чувствовала, что имею право говорить так с ней, потому что знала ее с детских лет и все такое. Но она неправильно восприняла это, сказала, что она сама сумеет побеспокоиться о своих делах и чтобы я занималась своими. Я ей заявила, что все происходящее в моем доме является моим делом. Она сказала: хорошо, коли так, то она съедет, сказала, что я старая перечница, которая сует свой нос в чужие дела. Может быть, так оно и есть, но я не позволю разговаривать в подобном тоне легкомысленной девчонке, которая якшается с бандитами.

–  Вам известно, кто это был?

–  Его фамилию мне так и не удалось узнать. Эстер не пожелала называть ее. Когда у нас зашел об этом разговор, то она сказала, что это - менеджер ее ухажера.

–  Ее ухажера?

–  Парня по фамилии Торрес. Лэнс Торрес. Так он именует себя сам. Когда-то это был довольно приличный юноша, по крайней мере, внешне он держал себя порядочно, когда работал спасателем.

–  Спасателем при клубе?

–  Работал в клубе пару сезонов. На эту работу его устроил его дядя, Тони Торрес. Но спасатель - слишком мелкое занятие для Лэнса, ему подавай крупное дело. Я слышала, что он какое-то время выступал в качестве боксера, а потом у него начались неприятности. Думаю, в прошлом году он попал за это в тюрьму.

–  Какого сорта неприятности?

–  Не знаю. В мире гораздо больше хороших людей, и мне не резон тратить время на то, чтобы следить за судьбой проходимцев. Меня как будто обухом огрели по голове, когда я увидела здесь Лэнса со своим приятелем-бандитом, который увивался вокруг Эстер. Я думала, что у нее больше развито чувство самоуважения.

–  Почему вы решили, что он - бандит?

–  Я видела, как он стреляет. Однажды утром я проснулась, услышав звуки хлопков на пляже. Они звучали, как выстрелы. Это и была стрельба. Этот парень находился на пляже и стрелял по пустым бутылкам из-под пива из своего противного черного нагана. Именно в этот день я сказала себе: либо она прекратит путаться с подонками, либо прощай, Эстер.

–  Кто это был?

–  Я так и не узнала его имени. Этого отвратительного коротконосого нагана и манеры обращения с оружием было для меня достаточно, чтобы знать, с кем я имею дело. Эстер сказала, что он - менеджер Лэнса.

–  Как он выглядит?

–  С моей точки зрения, как олицетворение смерти. Стеклянные карие глаза, какое-то плоское лицо рыбьего цвета. Но я не побоялась сказать ему в глаза, что ему должно быть стыдно, что он стреляет по бутылкам там, где люди могут порезаться об осколки. Он на меня даже не посмотрел, просто вставил другую обойму в пистолет и продолжал стрелять по бутылкам. Он с таким же спокойствием мог бы начать стрелять и в меня. Во всяком случае, держал себя он именно так.

Мне противно, когда отмахивается так нахально, это не по-людски. И я очень чувствительна, когда дело касается стрельбы. Особенно после того, как в прошлом году застрелили одну девушку - моего друга. Здесь же, на этом самом пляже, всего несколько миль к югу от места, где вы сейчас сидите.

–  Не имеете ли вы в виду Габриэль Торрес?

–  Да, именно ее я имею в виду. Вы слышали о Габриэль, да?

–  Немного. Значит, она была вашим другом?

–  Да, конечно. Некоторым людям свойственно иметь предрассудки, она была наполовину мексиканка. Но я бы сказала, если человек хорош для совместной работы, то он хорош и для дружбы.
– Ее пышная грудь поднялась и опустилась под хлопчатобумажным халатом с рисунком под цветочки.

–  Как я слышал, так и не узнали, кто в нее стрелял.

–  Кто-то знает об этом. Тот, кто стрелял.

–  А у вас есть какие-нибудь догадки на этот счет?

Довольно долго се лицо сохраняло спокойствие камня. Наконец, она отрицательно покачала головой.

–  Может быть, ее двоюродный брат Лэнс или его менеджер?
– спросил я.

–  Без них тут не обошлось. Но зачем им это делать?

–  Значит, вы подумали о такой возможности.

–  Разве, могло быть иначе, когда они сновали туда-сюда в соседнем коттедже, стреляли из пистолетов на пляже? Я сказала Эстер в тот день, когда она уезжала, что она должна извлечь урок из того, что произошло с ее подругой.

–  Но она все равно уехала вместе с ними?

–  Думаю, да. Я не видела, когда она уходила из дома. Я не знаю, куда она отправилась или с кем поехала. Именно в тот день я специально решила для себя, что поеду проведаю свою замужнюю дочь в Сан-Берду.

Я передал Джорджу Уоллу как можно меньше из этого разговора. В нем стала нарастать досада. По пути в Лос-Анджелес я повернул на дорогу, ведущую в клуб "Чаннел". Он начал дико озираться, как будто я подстроил ему ловушку.

–  Зачем нам сюда возвращаться?

–  Я хочу поговорить с охранником. Он может дать какие-то сведения о вашей жене. Если же не получится, тогда обратимся к Энтони.

–  Не вижу в этом смысла. Я разговаривал с Энтони вчера и передал вам все, что он сказал.

–  Может быть, я смогу выжать еще кое-что. Я знаком с Энтони, однажды делал кое-что для него.

–  Вы думаете, он утаил что-то от меня?

–  Вполне может быть. Он не любит что-нибудь отдавать, в том числе и информацию. А теперь посидите здесь, в машине, и посмотрите, чтобы кто-нибудь не отвернул пистончики на камерах у колес. Мне хочется развязать язык у Тони, а на вас он произвел плохое впечатление.